Whore

Теллер Арина

– Я уб…Убью… Убью… Те…Тебя. Сукин сын, – шепчу я, пытаясь встать. Дэн громко смеётся и, подняв ногу, ставит её на мою спину, заставляя меня опуститься обратно на землю.

– Непременно, крошка. Непременно, – отвечает он, приседая рядом со мной на корточки. Я закрываю глаза, не желая видеть его лицо. – Ты непременно убьёшь меня, но не сегодня. И не завтра. И не сейчас. Неужели ты подумала, что я позволю своей игрушке сбежать? Я шёл за тобой по пятам, я слышал каждый твой вздох, каждый твой стон боли. Я всегда был рядом. Я стоял в тени и наблюдал за тобой. Такая великолепная и прекрасная в своей агонии страха и паники. Если бы ты была более внимательной, то увидела бы меня. Но ты была занята совершенно другим.

А знаешь, что я увидел? Я увидел то, что мне надо. Страх. Отчаяние. Боль. И паника. Вот то, что делает тебя особенной. Вот то, из-за чего ты… Никогда. Не. Сможешь. Убить. Меня.

– Пошёл ты, – отвечаю я, а он вновь смеётся. Я чувствую его пальцы на своей шее, чувствую, как они начинают давить на какую-то определённую точку, отчего мне становится невыносимо тяжело. Я так устала. Вместе с тяжестью пришла и новая волна боли. Веки начали стремительно закрываться, а сознание уплывать во тьму. Перед тем, как окончательно потерять сознание, я услышала тихий голос Дэна:

– Поспи, Сара.

***

Я прихожу в себя от того, что ощущаю, как кто-то осторожно поглаживает меня по голове. Прикосновения такие нежные и аккуратные, что на мгновенье я теряюсь в пространстве. Не спешу открывать глаза, лишь чувствую, насколько тяжелы мои веки. Пытаюсь вспомнить, что произошло, но всё бесполезно. Воспоминания обрываются на том месте, когда я вбегаю в лабиринт. А дальше лишь тьма. Что произошло дальше? И где я? Я ощущаю, что лежу на чём-то мягком, и это уже радует. Во рту ужасно сильно пересохло, мне бы не помешал глоток воды. Головная боль отдаётся лёгкой пульсацией в висках, а тело налилось некой тяжестью, отчего мне кажется, что я никогда не смогу встать с кровати. Слегка морщусь, ощущая неприятную болезненную пульсацию в левой ноге. Ох, чёрт возьми, как больно!

– Давай же, Сара, просыпайся, – раздался сбоку от меня голос Амары. – Я знаю, что ты не спишь.

Я открываю глаза и вижу белоснежный потолок и стены незнакомой комнаты. Чувствую резкий запах медицинских препаратов и вновь морщусь, попутно осматриваясь по сторонам. Я лежала на широкой кровати, укрытая тонким одеялом. Обстановка вокруг больше напоминала больничную палату, нежели обычную комнату. Рядом с кроватью стоял небольшой столик с различными медицинскими лекарствами, уколами и бинтами и кресло, в котором сидела Амара.

– Ну, наконец-то. Ты здорово напугала меня, дорогая. Я думала, что ты никогда не проснёшься, – с улыбкой сказала она, смотря на меня. Облизав пересохшие губы, смотрю на окно и вижу яркое солнце. Сколько же времени я провела без сознания? Слегка пошевелив рукой, ощутила невероятную слабость в теле. Замечательно просто! Я попыталась встать, но девушка быстро уложила меня обратно, сказав, что мне нельзя вставать.

– Что… – прохрипела я, ощущая острую боль в горле. – Можно… Воды?

– Сейчас, – кивнула Амара. Встав с кресла, она подходит к столику, наливает в стакан воду и возвращается обратно. На моё удивление, она не пытается отдать его мне, нет, она присаживается рядом со мной и, приподняв мою голову, прислоняет стакан к губам. Я практически мгновенно выпиваю целый стакан воды, стараясь утолить адскую потребность организма в жидкости.

– Спасибо, – прошептала я, смотря в светло-серые глаза девушки. Удивительно, у нас практически одинаковый цвет глаз. Усмехнувшись, Амара кивает головой и, встав с кровати, вновь подходит к столику. Я замечаю на ней тот же спортивный костюм, что видела вче…. Стоп. Какой сегодня день? Сколько времени прошло с того момента, как я потеряла сознание? Также от меня не ускользнул тот факт, что под глазами девушки были огромные мешки. Словно она не спала несколько суток. Неужели она всё время сидела со мной? Если да, то зачем? Почему?

– Я должна позвать Велеса, чтобы он осмотрел тебя, – говорит она, собирая свои волосы в высокий

хвост.

– Подожди, Амара. Сколько дней я пролежала без сознания? Что вообще произошло? – спрашиваю я.

Удивлённо замерев, девушка подходит к кровати и, скрестив руки на груди, внимательно смотрит на меня.

– Ты ничего не помнишь?

– Я… Я помню, как Дэн отвёз меня в город на осмотр. Помню, как я сбежала от него и он поймал меня. Помню, что он прострелил мне левую ногу, и лабиринт… Я помню, как побежала в лабиринт, а следом за мной побежал волк… А дальше я ничего не помню.

– У тебя был сильный болевой шок, можно сказать, что во время Жатвы ты как бы была не в себе. Ты практически не осознавала, что делаешь, и не отдавала отчёт своим действиям. Неудивительно, что ты практически не помнишь, что было после.

– А ты знаешь, что произошло?

– Дорогая, я и Райли лично стояли по другую сторону Саркаса с арбалетами, ожидая твоего появления. Я своими глазами видела, как Дэн выносил тебя на руках. Честно говоря, я думала, что ты погибнешь в лабиринте, как и остальные нижние, а ты выжила. Это удивительно. Теперь у меня не осталось сомнений, что ты идеально подходишь на роль, что уготовлена тебе.

– А где…. Где он?

– Дэн? Он вместе с Райли уехал провожать послов Тауэириана. Не переживай, в ближайшие несколько часов его не будет в доме. Если хочешь знать, он тоже переживал за тебя, хотя старался не показывать этого.

Что? Он переживал за меня? Дэн умеет переживать? Нет. Не верю. Он чудовище, а чудовищам не свойственна жалость.

– Расскажи мне, что было после, пожалуйста. Почему… Почему он не убил меня? О чём ты говоришь? Какая роль? Я же… Я же и так стала рабыней Дэна, разве этого мало?

– Слишком много вопросов, дорогая. Для начала тебя необходимо осмотреть. И тебе не помешало бы поесть. Ты слишком сильно похудела и осунулась, мне страшно смотреть на тебя. Мой братец, конечно, любит девушек со стройной фигурой, но это уже слишком. Давай сделаем так: сейчас я иду за Велесом, он осматривает тебя и делает всё, что нужно, а уж потом я отвечу на твои вопросы. Хорошо?

– Хорошо, – говорю я.

– Вот и отлично, – отвечает Амара и, встав с кровати, направляется к двери, но я останавливаю её, спросив:

– Почему ты так добра ко мне?

Обернувшись, она окидывает меня серьёзным взглядом и говорит:

– Потому что ты единственная, кто может спасти Дэна.

*– Se lasa! – Оставить! (Румынский).

***

Слова Амары привели меня в некий ступор. О чём она говорит? Как я могу спасти Дэна? От чего или от кого его надо спасать? И при чём тут я? Сотни вопросов крутились в моей голове. И от этого становилось не легче. Почему-то вспомнились слова Карли о том, что я неподготовленная и не обученная, чтобы быть кем-то. И если до этого я думала, что нужна Дэну в качестве игрушки, то сейчас я сомневаюсь в этом. Этому есть множество причин. К примеру, почему Дэн не позволяет другим разговаривать, да блять, даже смотреть в мою сторону? И Амара. С чего бы ей защищать меня от Алишы? И почему она всегда так добра ко мне? В то время как с другими она ведёт себя в точности, как её брат. Да, вашу мать, даже Райли поубавил свой агрессивный пыл по отношению ко мне. Возможно, Дэн уготовил для меня худшую участь, чем быть его рабыней? Кто знает, что происходит у него в голове. Непонимание происходящего раздражает меня. Да что, чёрт возьми, тут происходит? Если я должна помочь Дэну, то зачем он мучает меня? Зачем все эти издевательства? И с чего Амара взяла, что я стану помогать ему? Конечно, он её брат, и она несомненно любит его, но я не испытываю к Дэну ничего другого, кроме ненависти и злобы. Что же, меня радует хотя бы тот факт, что в ближайшие пару часов я не увижу его, и очень надеюсь, что Амара наконец-то расскажет мне, для чего на самом деле я нужна Дэну.