When the Mirror Cracks
Шрифт:
– Я скажу ему, – кивнул Джейсон. – Осмотришь Бэбс? Ее ночью неслабо приложили.
– Разумеется, – с ободряющей улыбкой ответил Альфред. – Не беспокойтесь.
Он ушел, чтобы проверить состояние Барбары, а Тодд, сел на постель рядом с неподвижным Диком и обреченно схватился за голову.
– Не смей откинуться, урод, – шептал Джейсон, глядя в пустые глаза брата. – Не смей остаться таким. Ты мне должен. Ты мне до сих пор должен.
Ответа, разумеется, не было.
Уже два дня Дэмиену хотелось тихо повеситься где-нибудь в уголке. Происходящее в
Раздражало все: Тодд, вравший настолько отвратительно, что хотелось ударить его, плачущая над Грейсоном Барбара, которая, видимо, наивно думала, что ее никто не видит. И сам Грейсон. Точнее то, что от него осталось.
Дэмиену до слез хотелось к старшему брату, хотелось вернуть все его глупости и ненужные нежности. Хотелось хоть как-то помогать. Но Джейсон только отмахивался от него и сам возился с телом Дика: сам убирал за ним, мыл, кормил, обрабатывал ссадины, одновременно злясь и словно пытаясь что-то доказать. Робину же оставалось только возиться с совершенно расклеившейся Барбарой, которую окончательно свалила с ног простуда. Да и последствия сотрясения все еще давали о себе знать.
– Не боишься заразиться? – шмыгнув носом, спросила девушка, когда мальчишка пристроился к ней под бок.
Они делили одну комнату на двоих. Тодд, конечно, предлагал Дэмиену ночевать вместе с ним, но Робин отказался. Почему-то с Барбарой было уютнее и спокойнее.
– Не боюсь, – цокнув, ответил мальчик. – Ты ужасно выглядишь, Гордон.
– Потому что я болею, – девушка прижала к себе Дэмиена и чмокнула его в макушку. – Когда мне станет лучше, мы пойдем в патруль.
– Тебя все еще тошнит? – поинтересовался Робин ворочаясь, чтобы устроиться поудобнее.
– Да. Ненавижу получать по голове, – усмехнулась Барбара. – Скоро оклемаюсь. А потом и Дик поправится.
– Думаешь, он поправится?
Почти сразу же мальчишка испуганно сжался и зажмурился. Слова, сорвавшиеся с языка, слишком долго крутились у него в голове, но Дэмиен все не решался их озвучить.
– Он поправится, – гладя перепуганного ребенка по голове, прошептала Барбара. – Обязательно поправится.
– Тодд так не думает, – буркнул Робин.
– Он больше нас с тобой верит в то, что Дик поправится, ты же знаешь.
– Тогда почему он говорит, что нужно его сдать куда-нибудь?
– Ты же знаешь Джейсона, – девушка успокаивающе обняла мальчика. – Он будет орать что угодно. Мы же с тобой знаем, как он любит Дика.
– Они поссорились.
– И опять, мы с тобой знаем, почему, – сонно проговорила Барбара. – Давай спать. Эта болезнь утомляет.
– Спокойной ночи, Гордон, – пробормотал Дэмиен.
– Спокойной ночи, малыш.
Убедившись, что девушка крепко уснула, мальчишка выбрался из объятий и поискал телефон. Было неспокойно, и Дэмиен совершенно не собирался страдать в одиночку.
– Алло, Дрейк. Нужна твоя помощь…
Джейсон поправил одеяло
Знакомое цоканье дало понять, что у Тодда появилась относительно болтливая компания.
– Чего не спишь, мелкий?
– Не хочу, – недовольно буркнул Дэмиен. – Зато я отправил спать Гордон.
– Пусть отдыхает, – потягиваясь, протянул Джейсон. – Ей выздоравливать надо.
– Тебе тоже надо отдохнуть, – напомнил мальчишка. – Я посижу здесь.
– А справишься? – с сомнением спросил Тодд, открывая один глаз.
– Можно подумать, тут есть что-то сложное, – цокнув, самоуверенно заявил Робин.
– Конечно, ничего сложного, – передразнил Джейсон. – Особенно… а, ладно. Сиди с ним. Ты прав. Нужно поспать.
Тодд поспешил выйти, а растерявшийся от такого странного поведения брата Дэмиен уставился на Грейсона.
– Ты все равно не спишь, – наконец, заговорил мальчишка, одновременно что-то разыскивая в своем телефоне. – Я тоже не хочу. Дрейк тут мне насоветовал кучу книжек, которые я «обязан прочитать». Ты же не против, если я буду читать их для тебя? Конечно ты не против, Грейсон, ты бы сейчас, если мог, от счастья бы с ума сошел. Так что слушай. “Жил-был в норе под землей хоббит”…[1]
Вернувшись через несколько часов, Джейсон мог наблюдать странную картину: уставший Дэмиен, позабыв про опасность, свернулся клубочком рядом с Диком, а тот одной рукой осторожно обнимал его. Во взгляде Грейсона впервые за эти дни была хоть какая-то тень осмысленности. Улыбнувшись тому, что пациент начал идти на поправку, Тодд протянул руку, чтобы забрать Дэмиена и отнести его к Барбаре, но Дик неожиданно резко притянул мальчишку к себе и глухо зарычал.
От возни Дэмиен проснулся.
– Что происходит? – сонно пробормотал он, щурясь и потирая глаза.
– Он тебя защищает, – с нескрываемой болью ответил Джейсон. – От меня. Я – угроза. И он защищает того, кого любит.
Крепче притянув к себе Дэмиена, Грейсон снова рыкнул. Проверяя свою догадку, Тодд осторожно протянул к нему руку, не обращая внимания на попытки отстраниться, и осторожно погладил по заметно поседевшему виску. Словно завороженный этим, Дик перестал рычать. Только смотрел на брата в упор, пытаясь что-то вспомнить или же прорваться откуда-то из глубины своего сознания. Не вышло. Через минуту Грейсон закрыл глаза и уснул.
Робин выбрался из ослабевших объятий старшего брата и отскочил.
– Он возвращается? Он скоро вернется?
– Не знаю, – опустошенно шепнул Джейсон, рассматривая свои руки.
– Он же узнал нас! – не унимался Дэмиен.
– Он узнал тебя! – неожиданно рявкнул Тодд. – А я для него так… чертова угроза, от которой надо защищать тех, кого он любит.
– Тодд!
– Отвали, мелкий. Просто отвали, – огрызнулся Джейсон. – Когда ему станет лучше, заберешь его в свое долбаное поместье и можешь возиться с ним сколько угодно. Я устал.