Warm
Шрифт:
Подошва нагрелась и стала передавать тепло. Александр немного ускорился и сразу же понял, что это плохая идея. Ткань нагрелась тут же. Он замер в пяти метрах от ворот. Кое-что он уже видел и это совсем не напоминало ему то место, каким оно было несколько дней назад. Неровный черно-рыжий ландшафт без реки, без деревьев и кустарников, как из эпицентра ядерного взрыва. Куда делись деревья, Александр не мог понять. Ему казалось, что стволы их даже после пожара должны были остаться.
Переждав немного, он медленно подошел к воротам. Глаза привыкли к свету еще лучше. От подножия холма и дальше к горизонту простирался океан колышущейся
Этот факт совсем не удивил Александра. Пожары и извержения могли закрыть солнце поднявшимся в воздух пеплом. Пугало то, что локальной катастрофе явно не под силу было так испачкать атмосферу. Да и держать высокую температуру тоже было не под силу. Александр, пришел к выводу о том, что катастрофа имела планетарный характер еще утром, когда пытался найти причины, объясняющие, почему до сих пор не похолодало. Он позволил себе пофантазировать, предположив, что жар имеет причину, связанную с тотальными разломами литосферы, приведшими к смешиванию воды с раскаленными жидкими слоями мантии. Таким образом, накапливающаяся в последнее время избыточная энергия внутри Земли нашла выход сбросить напряжение.
Раздался свист. Александр из-за марева с трудом поймал взглядом его источник. В том месте, где их с Гордеем чуть не убило взрывом извержения, в воздух поднялся высокий столб пара. Он не оседал, как это должно было произойти с нормальным гейзером. Он исчезал, словно растворялся в воздухе. Гейзер бил секунд двадцать, после чего затих.
Теперь, когда Александр увидел, все что хотел, он почувствовал, как ему стало тяжело терпеть высокую температуру. Анестезирующее любопытство прекратило свою работу. Вернулся страх и желание жить. Он припустил в сторону убежища. Торопило его и желание скорее поделиться увиденным и рассказать о тех выводах, к которым он пришел.
Нещадно жгло стопы. Во время короткой остановки Александр выставил ногу вперед. Деревянная сандалия парила. Раскаленный воздух вытягивал из него влагу. Еще Александр заметил, что завязка на нем расслабилась и может сползти. Завязать или поправить ее он не мог. Оставалось надеяться, что она выдержит оставшиеся тридцать метров.
Пока Александр не знал, что обувь дала слабину, шел нормально, но после того, он начал спотыкаться из-за чего делал резкие движения. Шагов за десять до убежища у него вывалился пучок соломы, прикрывающий спереди шею. Нестерпимый жар ожег её чувствительную кожу и ворвался внутрь шлема. Александр задержал дыхание, прикрыл дыру руками и побежал. В этот момент он уже не думал о том, чтобы опасаться ожогов. Он был уверен, что, замешкавшись, останется здесь навсегда.
Александр распахнул дверь, громко хлопнул ею и побежал вниз по лестнице. Завязка на сандалии развязалась в самый неудачный момент. Нога подвернулась на шаткой опоре. Александр оступился и полетел вниз. Он упал вниз головой. Деревянный шлем принял на себя всю силу удара, защитив голову от серьезной травмы. Александр перекувыркнулся и ввалился в погреб через любезно открытую дверь.
– Добро, как говорится, пожаловать на борт, - услышал он насмешливый голос Гордея.
Глава 9
Остывающее
Неудивительно, что какофония звуков и абсолютная тьма привели к тому, что Денис и Федор, ретировавшись вниз, быстро потеряли ориентацию. Они метались по фитнесс-центру, натыкаясь на стены и тренажеры. Денис даже свалился в бассейн и от неожиданности запаниковал. Нарастающий шум, в особенности шипение влаги, нагнетали страх. Было такое ощущение, что этот шум, достигнув апогея, вызовет какое-то роковое событие, разрушение комплекса или еще что-нибудь пострашнее, например, заполнение горячим паром всех помещений.
На помощь пришла Алена, догадавшаяся взять телефон с фонарем. Мечущееся пятно света послужило ориентиром для Дениса с Федором. Они вышли на него и чуть не свели с ума девушку. В халатах и растрепавшихся полотенцах она приняла их за гибрид мумии и приведения.
– Вы тут что, хамам принимали?
– Алена не шутила.
– Нет, Ален, мы выходили наружу. Мы видели, как обрушилась стена разлома и после этого поднялся туман, - объяснился Денис.
– Да? А мы решили, что это здание просело после взрыва. Мы с Вероникой очень испугались... за вас.
– Ничего, с нами почти все нормально. У Федора небольшой ожог спины.
– Да, битум с потолка попал, - пояснил Федор.
– Так, ладно, идемте, пока я помню куда идти. Честно говоря, я так и не поняла, откуда взялся туман.
– Чего тут непонятного? На границе горячего воздуха, идущего сверху и холодного, который в расщелине, образовалась граница смешения, вызвавшая парообразование. Стена обрушилась и вытолкнула холодный воздух вверх. Из-за него все эти страшные звуки. То резкое нагревание, теперь резкое охлаждение. Бетон так скоро раскрошится в пыль.
– Ой, как страшно! Что ни день, то новая катастрофа. Когда же это закончится?
– Алена водила фонарем по стенам и залитому грязной водой полу.
Когда среди тьмы показались два огня, обозначавших группу ожидающих их людей, изо всех щелей полез туман, или, судя по его температуре, это был пар, влажный и горячий. Но не настолько горячий, чтобы вызвать ожег.
– Ален, а ты почему одна пошла за нами?
– спросил у нее Денис.
– Да струсили все, ну, кроме Артема, конечно. Он пошел бы, да состояние у него для этого неподходящее. Кашляет, как туберкулезник. Веронику оставила с Ульяной, под присмотр её отца. Честно вам скажу, героев среди нашей команды немного.
– Это они по инерции еще думают. Привыкли, что есть кто-то, кто сделает за них. Почему думаете, спортсмены идут в криминал? Да потому что люди не дают сдачи. Вот мы проявили инициативу, остальные теперь облегченно вздохнули, что им не надо ничего решать.
– Тише, - Алена остановила откровения Федора, - а то услышат.
– Мама?
– раздался из темноты голос Вероники.
– Да, дочь, это я!
– Ура!
Люди радостно приветствовали возвращение «исследователей». Они сидели в полном неведении относительно того, что произошло снаружи, строя теории, одна страшнее другой. А туман, наполняющий парковку, вызвал у них мистический ужас, напомнив одну известную аналогию Кинга, связанную с торговым комплексом и туманом.