Warlock
Шрифт:
– Вижу-вижу - даже фон Дюфер, прибыв в замок, сразу доложил мне через своего мага кое-что лестное о вас… - лорд Брахем вздохнул и стал прощаться.
Выйдя из своей комнаты и трактира на жару деревенской улицы, Локси едва успел понемногу перевести дух. Признаться, он не ожидал столь скорой реакции и внимания к себе от высокопоставленных особ. Но спокойно обдумать ситуацию и немного отдохнуть толком не дали. Из копошившейся напротив кучки строителей отделился гном. Подкатился, оставляя за собой клубы табачного дыми и уже бурчал, тиская в руках непонятного вида инструмент.
– Вашсветлость,
Пришлось волшебнику вместо обеда идти работать, и на смену умственным упражнениям для разнообразия заняться силовыми. То есть, Силовыми.
Он спустился в квадратную яму, едва наметившуюся на половину роста в глубину. Положил ладони на холодный, покрытый грязью каменный монолит и прислушался. Нет, не так! Локси перестроился, максимально расширив и обострив своё восприятие и попробовал ещё раз.
Холод, мёртвый холод неведомых глубин распахнулся перед ним, неохотно пуская горячую человеческую сущность в свои извечные, полные стылого покоя бездны. Отрешённо, чуть со стороны, волшебник наблюдал сам за собой. Это выглядело маленькой мерцающей искоркой, удивлённо и настороженно спускающейся в неведомые просторы подземного царства. Седой от времени камень с безмолвным равнодушием наблюдал за переливами алого и зелёного там, где со времён сотворения мира царили только мрак, тишина и предвечный покой… Красный свет настойчиво и нагло вёл вперёд, беззаботно пробираясь сквозь причудливо закрученные пласты камня. А чистая зелёная, словно из призмы, эльфийская сущность настороженно озиралась по сторонам, чутко замечая всё то, мимо чего равнодушно-пренебрежительно проплывала человеческая.
– А серьёзный камень, на лигу вниз, дальше я не смотрел.
– чуть устало ответил волшебник с безмолвным любопытством глядящему гному, одновременно с щемящей грустью вспоминая встретившуюся по пути большую друзу толстеньких тёмно-фиолетовых кристаллов, что мерцали изнутри феерическими лиловыми огнями. Он спросил об этом у бородача.
Тот едва не подавился дымом, и вынужден был вынуть трубку из спрятанного в бороде рта.
– Никак, турмалин разглядели, вашсветлость? Редкой красоты камень, просто удивительной! И такой же редкий в породе. А глыбоко?
– глаза гнома цепко уставились в лицо волшебника. Но узнав, что с полсотни шагов, он разочарованно вздохнул.
– Ради одного гнезда не стоит в таком камне шахту бить. Это ж шнауфер-диабаз, чтоб вы знали - вчетверо прочнее гранита. Если бурить, то надо особый, зачарованный струмент, вашсветлость. А его нам ни один старейшина не позволит из шахты вынести - потому как он наперечёт со времён дедов-прадедов. Сейчас такого не умеют даже у нас делать. Так что - пособите чем?
– Попробую. Всем выйти из ямы.
– Из котлована, - чуть сердито поправил гном, немного уязвлённый таким простецким названием своей работы. Он проворно взобрался наверх, и за руку вытащил за собой волшебника.
Солнце уже садилось за верхушки подступающих с запада к деревне величавых сосен, и Локси некстати подумал, что обед он пропустил точно. А посему приступил к пробам с некоторой
На заклинания из школы огненной магии камень отозвался равнодушным потрескиванием крохотных отщепляющихся от жара крошек. М-да, такими темпами и впрямь год долбить. Крепок, зараза! Лёд не стоило даже и пробовать, а вот свои излюбленные молнии волшебник решил применить в самую последнюю очередь; но, видимо, придётся…
Повинуясь его воле, в камень впивались то ослепительно-зеленоватые, то лилово мохнатящиеся разряды, оглашая окрестности гулким тугим грохотом. Даже белую молнию чудовищной силы он разрядил в еле поддающуюся каменную глыбу. Камень обнажился розовыми зернистыми сколами, но расщеплялся ой как неохотно…
– Ну что, вашсветлость, будет толк?
– спросил стоящий рядом и не без любопытства наблюдающий Борг, когда Локси остановился на миг, дабы передохнуть и вытереть честный трудовой пот.
– Навряд ли, дедовской методой оно надёжнее будет, - с сомнением отозвался один из гномьих бригадиров.
– Сверлить, затем вбивать дубовые клинья и - водой поливать, чтоб разбухли. Медленно, но верно.
Эльфийская лучница, наблюдающая за творящимся почти под ногами разгулом стихий, кое-как проморгалась, не будучи в силах стряхнуть до сих пор маячущее перед глазами пятно, и заступилась за волшебника.
– Не спеши, борода, мастер ещё своего слова не сказал.
Локси поднял взор и осмотрелся. Вокруг котлована кольцом стояли строители, его солдаты и почти все оставшиеся в деревне бабы да дети. Со смесью любопытства и испуга они смотрели на редкое зрелище.
– Ты права, Невенор. Хоть я и боевой маг изрядной силы, но тут надо заклинания по-другому строить, - волшебник сам задумался над своими словами - что же он такое сказанул? А ведь и правда - нельзя позволить Силе спокойно растекаться. Это не поле битвы, где надо бить по площадям и довольно мягким, нестойким мишеням. Тут надо сконцентрировать мощь в одну точку. Опасно? Да, но - для камня.
– Глаза берегите, - громко оповестил Локси и взялся за дело всерьёз. Перво-наперво сформировал незримое кольцо, где замкнутое само на себя заклинание способно было удержать и направить столь чудовищный поток силы, что и сам волшебник не рискнул бы применять. Затем осторожно вытянул мерцающий незримым серым сиянием бублик в чуть сужающуюся в нижнем конце трубку. Вроде сопла горелки - подумал он, тщательно проверяя своё творение. Чуть поменял один вектор, дабы выходящая изнутри Сила закручивалась в тугую спираль.
И наконец, когда терпение собравшейся толпы стало иссякать, немного волнующийся мастер магии пропустил через получившийся концентратор первый разряд. По выражению гнома, именно жахнуло, да так, что кое-кто из зевак попадал на пятые точки от грохота и просвистевших над самыми головами раскалённых обломков.
– Во-о, это дело!
– восторженно заревели гномы, едва разглядели образовавшуюся в несокрушимом скальном монолите изрядных размеров воронку.
С удовлетворением осмотрев её, Локси принялся бить молниями с уверенностью и частотой хорошего молотобойца. Бабах!
– раз за разом он бил в разные места до тех пор, пока весь котлован не оказался погребён под грудой раскалённых камней.