W.C.K.D.
Шрифт:
— Что хотела?
Хриплый и уставший голос Алби дал мне понять, что сейчас надо говорить чётко и по делу.
— Отпроситься. Я плохо себя чувствую.
— Сходи к Медакам и продолжай работу.
Я нахмурилась. Мне наверняка не хватит одной мелкой таблетки от головной боли.
— Это не так быстро, как ты думаешь. Я хочу сегодня отлежаться, завтра сдам двойную нагрузку.
Алби наконец поднял взгляд на меня, перестав хмурить брови. Я осталась недовольной тем, что он точно захочет продлить мои мучения, это было видно по его глазам: он сомневался.
— Я не вру.
— Я тоже.
Такая манера общения начала меня
— Я задам тебе один вопрос, и ты ответишь на него максимально честно, лады?
— Лады.
— Ты знаешь, что происходит с Ньютом?
Я думала, вопрос будет из ряда вон лёгким. Но сегодня удача повернулась ко мне своей задницей. Алби был уставшим, было видно, что он тоже что-то знает, просто хочет проверить свои догадки.
Так же, как и я.
— А ты знаешь?
— Камилла, я попросил ответить предложением, а не вопросом на вопрос.
— Тогда я не знаю, что с Ньютом. А… с ним что-то не то?
— А ты не замечаешь, что-ли? Крутишься, вертишься вокруг него целыми днями, а не видишь очевидного?!
— Не нужно на меня кричать. Алби.
Темнокожий вожак вскинул голову и уставился на меня. Я уставилась в ответ, терпеть не могу, когда ни с того, ни с чего начинают выплёскивать на меня свои эмоции. Если только это не родные мне люди, в чей узкий круг этот тип уж точно не входит.
— Он сдался. По глазам видел. Просто пусто. Сразу после того, как мы рассмотрели карту месяц назад, он как будто с цепи сорвался. Стал сам по себе. Я не знаю, что с ним делать, с утра посрались, я не хотел пускать его в Лабиринт сегодня. Но этот баран упёрся своими рогами, хер проберешься к нему. Вот и побежал. У меня… предчувствие плохое.
Парень положил руку на грудную клетку, молча показывая, как у него душа болит за товарища. Я чувствовала совершенно то же, но не спешила раскрывать все карты, мне нужно переговорить не только с собой тет-а-тет, но и с самим виновником моих страданий.
В голове всё резко помутилось, и я чуть не полетела навстречу к деревянным доскам, вовремя подвернулся круглый стол — я схватилась за округленные бортики, стараясь унять пульсирующую в горле тошноту из-за вертикального положения, так как голова требовала у тела немедленно принять горизонтальное.
— Ладно. Один день отсрочки, завтра доложишь, чё с тобой.
— Спасибо.
========== Глава 4 ==========
Комментарий к Глава 4
Слушайте, может у вас есть какие-то вопросы по поводу сей работы, видите неточности, предлагаете персонажа, сцены, что-нибудь, что вы хотели бы спросить - милости прошу, я открыта к расспросам, если таковые имеются.
Я буквально вылетела из хижины в сторону Медаков, надеясь, что содержимое моего желудка не окажется у всех на виду, а особенно на зеленой, блестяще чистой поляне.
Мигом взлетев по лестнице Хомстеда, рывком открыла дверь в медицинскую комнату, не забыв прихлопнуть её за собой. Двое специалистов лекарей-любителей попивали чай, пока я не пришла и не испортила им весь кайф.
— Камилла? Ты чего?
— Что-то случилось? Ты бледная какая-то.
Клинт и Джефф для меня оставались двумя островками спокойствия и уравновешивания. Ведь всё, что происходило за пределами их скромной обители казалось, будто шло мимо их, какая бы
Братья прочитали меня, не открывая и форзаца, поэтому сразу посадили на единственную высокую койку, смахивающую на хирургический стол.
— Рассказывай.
— Какое-то время назад у меня начала болеть голова, в глазах резь, тошнит жутко.
— Солнечный удар?
Клинт покосился на Джеффа, который внимательно считал пульс на моей руке.
— Думаю давление, но давай проверим.
Парни померяли моё давление, но и оно было в относительной норме. Озадаченно почесав бровь, главврачи посоветовали мне отлежаться до конца дня раз уж настолько всё плохо, что они не могут поставить диагноз. Вскоре, они покинули палату, и я осталась один на один со своими мыслями.
С громким вздохом я повалилась на скрипящую кровать, уткнувшись головой в несвежую подушку, попыталась заснуть, совершенно не думая ни о чём, так как даже мыслительные процессы вызывали боли в черепной коробке.
«Камилла…»
В тишине медицинского отсека моё имя прозвучало слишком громко. Резко открыв глаза, я подумала, что мне показалось. Но голос настойчиво продолжал повторять моё имя мужским басом.
«Камилла…»
Голос продолжал меня звать, будучи в полной уверенности, что я его слышу и вскоре отвечу. Рассеянным взглядом обведя комнату, я поняла, что всё-таки сошла с ума. Мигрень оказалась с последствиями, и я уже начала верить, что солнце действительно радиоактивное, раз вызывает такие галлюцинации. Головная боль стала сходить на «нет», глаза растуманились, а желудок, наконец, усмирился и перестал доставлять мне пищу прямо к горлу.
«Камилла, это Томас. Ты слышишь меня? Если да, то кивни в окно, жук справа».
Если бы не напряжённость ситуации, я бы рассмеялась от такой просьбы. Но голос в голове был уверенный и сухой, что я невольно повернула голову по направлению к широкому окну без стекла, откуда доносились веселые, переговаривающиеся голоса мальчишек. В правом верхнем углу деревянного окна я увидела жука, размером с ладонь, направляющего красный тонкий луч света мне прямо в лицо. Сразу вспомнились опыты в тёмный и тесных лабораториях ПОРОКа, где создавались не только такие существа, но и машины-убийцы по мощнее. Жук был металлический, маленький робот-шпион и довольно незаметный, если не приглядываться. На гладкой матовой спинке белыми небольшими буквами была впечатана гравировка с надписью «ПОРОК». Закатив глаза на вездесущую организацию, я кивнула жуку.
«Ты… узнаешь меня?»
Моя прежде ноющая голова будто перезагрузилась и начала работать с удвоенной скоростью. Томас, шатен 18-ти лет, высокий и подтянутый. Отличается повышенной любопытностью, но только благодаря врождённому таланту к наукам. Довольно умный, способный учёный. Мы познакомились в первый день моей стажировки, мне он понравился, ведь показался мне надежным и верным человеком. В итоге, спустя месяц мы стали не разлей вода, ведь Томас тоже был не в восторге от действий организации или мне так казалось, ведь каждое задание канцлера, парень выполнял с каким-то болезненным удовольствием. Было очень грустно покидать друга один на один с этими убийцами, но к том времени у меня уже состоялся личный разговор с канцлером.