Взрослые игры
Шрифт:
– И, продолжая нашу дискуссию… – Он закрыл дверь. Я все еще слышала, как они смеются.
Чудненько. Значит, вот в какие игры ты играешь? Неплохо. Мне понадобилось несколько недель, чтобы понять: школой на самом деле управляет Дрейпер, а вовсе не кто-то из совета директоров, включая мисс Гудлэйс. Среди ее предков были основатели Вэйверли. У нее были тесные связи со всеми значимыми членами совета директоров, включая нового председателя, миссис Пирсон. Она была вхожа во влиятельные семьи, поскольку и сама происходила из такой семьи.
И Редкин вычислил все это за полторы минуты. Неплохо разыграно.
Между тем подтягивались
– Можешь остаться здесь, девочка, – сказала она, подмигивая. Шупер вечно мне подмигивала. Я решила воспринимать это как знак расположения. – Миссис Колсон сегодня приболела, так что я поработаю за ее столом.
Мистер Рольф задержался рядом с моей стопкой, напоминая о том, что я должна подумать о своих тезисах. Я заверила его, что размышляю об этом и хотела бы взять тему по психологии.
– Блестяще, Кейт. Современную систему образования преследует значительный рост числа психических заболеваний и тем не менее исследований в этой сфере недостаточно. Было бы неплохо включить этот аспект в твое интервью для поступления в университет.
– Да, сэр.
– И конечно же, благодаря доктору Крюгер у нас есть самый лучший источник знаний. – Он бросил взгляд на дверь ее кабинета.
– Как раз об этом я и думала, сэр.
– Прекрасно, прекрасно. – Он похлопал по моей куче папок и удалился в свой кабинет. Проклятье, теперь я была обязана сделать это. Не люблю, когда меня вот так загоняют в угол. Взяла на себя обязательство еще до того, как успела продумать все его стороны. И тем не менее я еще раньше успела поразмыслить на эту тему.
Я так задумалась о тезисах, что врезалась в мистера Редкина, держа в охапке кучу папок. Он успел придержать эту гору, прежде чем хоть один листок успел выпасть из нее.
– Прошу прощения, сэр.
– Пожалуйста, не так официально, Кейт.
У Редкина были потрясающие волосы. Помимо всего прочего. Светлые и волнистые, чуть отросшие, уложенные с чуть заметной долей небрежности. Такая прическа подошла бы серферу или скалолазу, а не администратору. К этим волосам хотелось прикоснуться.
– Мне нужно кое-что сообщить вам. Я только что говорил об этом с мисс Дрейпер, и она считает, что это прекрасная идея.
– Сэр? Прошу прощения, мистер Редкин.
– Марк.
– Марк, – повторила я.
– Я хочу устроить фотосессию с «Чудесами Вэйверли». Хочу, чтобы вы, девочки, постоянно мелькали в рекламных материалах и проспектах, которые мы рассылаем. Мисс Дрейпер согласна, что это – чудесная инвестиция.
– «Чудеса» будут в восторге! Погодите, я расскажу Оливии. Мы созовем собрание.
– Хорошо. Я хочу заняться этим сразу после заседания совета директоров. После того как все с вами познакомятся, увидят вас, девочки. – На нем был пшеничного цвета пиджак в тон волосам. Но, клянусь, когда он улыбался, я ничего не видела. Только его улыбку. И он знал это.
– Звучит круто, – согласилась я. – Я немедленно предупрежу «Чудеса».
– Спасибо, Кейт. – Он открыл дверь в архив, где все еще стояли древние шкафы с папками. Пропуская меня, он коснулся ладонью моей поясницы. Это был ничего не значащий жест. Жест вежливости. Ничего особенного.
Но внутри у меня все сжалось.
Никто. Не смеет трогать. Меня. Таково правило. И Марк Редкин только что
И, черт побери, я хочу собаку.
30 октября, пятница
Оливия
Оливия все реже принимала ативан и лексапро. Они не помогали ей так, как она рассчитывала. Она все еще чувствовала себя не собой, словно наблюдала за собой со стороны. Возможно, это был эффект других лекарств, но ей нельзя прекращать их принимать. Никогда теперь будет нельзя. Оливия не делилась этими соображениями с доктором Тэмблином. Ее психиатр не оказался в полном восторге от переезда Кейт, в каком должен был быть.
– На первый взгляд это кажется довольно импульсивным решением, что должно нас настораживать. Вы были чрезвычайно осторожны в своих поступках в последние несколько месяцев. – Доктор Тэмблин замолчал и побарабанил кончиками пальцев по столу – классический мозгоправ старой школы. – Я, впрочем, допускаю, что это может быть результатом растущей уверенности в себе. Может быть, это хороший знак.
Что за рохля. Но Оливия ходила к Тэмблину годами, и он был так приятно уступчив. Так что она умолчала о том, что прекращает принимать таблетки. Он бы начал причитать и по поводу этой вечеринки. «Вечеринка», – вздохнула она. «Чудеса» согласились пойти завтра к Клодетт Циммерман. Клодетт была тупицей, как и ее старшая сестра, но Циммерманы умели устраивать вечеринки. «Чудеса» приняли коллективное решение: для забавы прийти туда с головы до пят одетыми в подделки под модные бренды. По крайней мере, можно будет развлечься.
Кейт пообещала обо всем позаботиться.
– Оставь это мне, кимосааби. [12] И скажи Анке, что мы сегодня не будем ужинать. Поедем в Чайна-таун.
В тот вечер Оливия и Кейт рыскали по палаткам как профи, то есть Кейт со скоростью света таскала Оливию от продавца к продавцу. Она схватила Оливию за руку у первого же ларька.
– Никогда не покупай с витрины, – предупредила она и потащила Оливию прямо к хозяину в заднюю часть помещения. – Привет, Кумар! – Кейт потянула его к себе и прошептала: – Нам нужны два «Родарте» четвертого размера.
12
Считается, что на языке индейцев это означает «верный друг». В киноленте «Одинокий рейнджер» (The Lone Ranger, 2013) так называет блюстителя закона Джона Рейда его друг индеец Тонто.
Кумар смотрел пораженно.
– Вечеринка, да? У меня есть потрясающие «Кавалли».
– О-о-о! – выдохнула Оливия.
– Это все не то. – С этими словами Кейт вытащила ее из этого магазинчика и из еще дюжины других.
– А все эти вещи сделаны легально? – Оливия провела рукой по сумочке «Эрмес».
Кейт пожала плечами.
– Не очень. Некоторые из них выпадают из грузовиков, но большая часть – это подделки. Люди выживают, как могут. Не думай об этом, Оливия.
И она послушалась. Ее подруга была как питбуль. Оливия с самого начала почувствовала это в Кейт, восхищалась этим, была этим заинтригована. Эта девушка была выживальщиком высшего класса. Оливия нуждалась в такой яростной воле рядом. Она будет слушать, учиться, наблюдать. И однажды ученик превзойдет мастера.