Взрослые игры

Джонс Кристина

– Наверное, странно, что я думаю, что это выглядит круто? – спросила она,

осторожно проводя пальцами по стилизованному металлу.

Я усмехнулся, наблюдая, за ее изумлением, пока она внимательно рассматривала

протез.

– Не совсем... Мой, намеренно разработан так, чтобы круто выглядеть. У меня есть

несколько друзей, еще со времен службы в армии, которые занялись инженерной

механикой, когда ушли в отставку. Они реализовались в области биомедицины. Именно к

ним

я и обратился. Практически позволил им экспериментировать на мне. В итоге, недавно у меня появился этот протез. У меня есть еще один, более функциональный. Его я

использую, когда более активен, в нем я даже занимаюсь бегом.

– Ты бегаешь? Тогда ты достаточно хорошо приспособился ко всему, раз бегаешь в

протезе, да?

– Да. Я использую протез около двух лет. А именно этот, всего лишь около

полугода. Но вернемся к твоему вопросу. Поверь мне, я предпочел бы, чтобы ты думала, что это выглядит круто, чем наблюдать за некоторыми другими реакциями, которые я

обычно получаю.

Она вопросительно подняла бровь.

– Которые представляют собой…?

– Шок. Жалость. Обращение со мной так, словно я – слабак.

– Ох, забей, Джейсон. Ты похож на гребаного Терминатора. Никто не может

относиться к тебе так, словно ты слабак. Я в это не верю.

Я пожал плечами.

– Тогда ты удивишься. Несчастный случай произошел менее трех лет назад. Я

прошел через операцию, физическую терапию. Прошел обучение пользованием протеза, и

все в этом роде, и на протяжении всего этого времени я видел много разных реакций.

– Ты делал все это здесь?

– Не-а. В Кали, в округе Колумбия. Мне нравилось там жить. Кроме того,

машиностроительная промышленность там на подъеме. Я вернулся домой, к семье, пока

занимаюсь учебой. Но когда закончу учебу, мог бы вернуться в Кали, и получить там

стажировку.

– Ох. О’кей.

Я наблюдал за ее пальцами, скользящими по линиям и углублениям моего протеза.

Но что-то в интонации, с которой она произнесла последние слова, заставило меня

взглянуть на нее. В ее глазах читалось заметное уныние, когда она повернулась к огню и

допила вино.

– Эй ... В чем дело? – спросил я, касаясь ее руки.

– Ни в чем.

Я сморщил лоб, а затем и вовсе нахмурился, когда она внезапно поднялась и пошла

на кухню, взяв по пути, пустую бутылку и бокалы.

Что, черт возьми, только что произошло?

Я последовал за ней, схватил ее за талию и повернул к себе лицом.

– Ты собираешься сказать мне, что с тобой происходит?

Она одарила меня безумным взглядом, словно не понимала, о чем я говорю.

–

Я в порядке.

– Хорошо, но скажи, о чем ты думаешь. У тебя никогда не было с этим проблем.

– Ни о чем. Черт! – она выскользнула из моего захвата, затем пошла в угол и

выбросила бутылку вина в мусорную корзину. – Просто слишком много думаю.

Я тихонько хмыкнул:

– Такого не бывает.

Риз «цыкнула», качая головой, пока поворачивалась ко мне лицом.

– Хм, нет. Определенно бывает.

Она принялась молча мыть наши бокалы, а затем поставила их в сушку. Я

последовал за ней в гостиную, где она выключила проигрыватель и аккуратно спрятала

виниловую пластинку в конверт.

– Это твой способ сказать, что мне пора идти? – спросил я, засунув руки в карманы

спортивных штанов.

Риз остановилась, ее пальцы замерли над хромированной ручкой стеклянного

шкафа.

– Так значит, ты можешь сложить два плюс два, да? – отрезала она, затем покачала

головой. – Я ничего не буду говорить, Джейсон. Делай то, что тебе подсказывает здравый

смысл.

Хорошо, черт побери.

Она закрыла шкаф, затем подошла к камину и наклонилась, чтобы выключить

горелку.

– Стой, – сказал я, и неспешно подошел к ней. Схватил ее за руку, игнорируя

легкое сопротивление, и повел к дивану.

– Что ты делаешь?

Я улыбнулся, затем сел, притянув ее к себе на колени.

– Ты сказала делать то, что мне подсказывает здравый смысл. Поэтому собираюсь

посидеть здесь несколько минут, и хочу, чтобы ты посидела со мной. Хорошо?

Она ничего не сказала, но замерла, поэтому я расслабился. Через несколько минут

Риз тоже расслабилась, положив голову мне на плечо. И за все это время мы не

произнесли ни слова. Меня начало клонить в сон, пока я наблюдал за успокаивающим

потрескиванием огня, и лениво чертил пальцами круги на ее спине.

– Я чувствую себя очень глупо, – сказала она, наконец, бормоча слова в мою шею.

– Сегодня я позволила своему разуму заблуждаться. Пока мы ели и разговаривали, я

начала думать... Возможно, «это» может чем-то стать. Чем-то большим, чем отношения

«просто мне удобно ему звонить вечером ради секса». И да, это безумно. Я сейчас это

поняла. Просто я так взволнована, потому уже прошла целая вечность с тех пор, как мне

действительно кто-то нравился. Действительно, очень сильно нравился. И вот она – я, слишком много думала. Слишком много.