Взорванный разум
Шрифт:
1
Тяжело дыша, он прислонился к грязной, засаленной стене коридора и прислушался. Оставалось только ждать. Пот щекотливой холодной струйкой сбегал между лопаток, но пошевелиться было нельзя. Любое неверное движение или звук – и можно считать себя покойником. В соседнем коридоре слышались громкие голоса его преследователей.
«Им нечего бояться», – подумалось ему. – Они в своей стихии: привычные к темноте, хорошо знающие все хитросплетения коридоров и переходов «пятерки» – орбитальной станции типа L5. Проклятое любопытство, которое надо было бы отнести к числу семи смертных грехов, все-таки подвело его, – мрачно подумал он. – Был бы здесь Ивен,
– Не видать его здесь, – послышался голос.
– Ну, молодчина, нет меня здесь, давай, скажи это еще хоть раз, будь хорошим мальчиком!
Из перехода послышалась какая-то возня. Они явно не заботились о тишине. Да и зачем им о ней заботиться, когда надо всего-навсего раздавить какого-то слизняка.
Он присмотрелся к ближайшему коридору. Картина, типичная для нижних уровней: грязь, обшарпанные стенные панели, в духе абстрактной живописи размалеванные здешними обитателями. Не одну неделю провел он за расшифровкой этих безумных иероглифов, пока не начал понимать, что стоит за ними. Коммерческие предложения, деловая информация – вот что было скрыто на этих засаленных стенах. Поначалу его расследование продвигалось неплохо, и вдруг что-то пошло не так. Похоже, он недооценил противника. Тот явно был в курсе всех его тщательно продуманных действий.
«Вот за это-то тебе и придется платить!» Он с отчаянием всматривался в разноцветные панели: какая-то из них должна прикрывать сквозной проход в стене. Структура «пятерки», как правило, оставляла одну из трех панелей сквозной. За ней не должно было быть ни коммуникаций, ни трубопроводов. Но где она, та панель?
– Может, вниз удрал? – послышался бодрый голос, явно принадлежащий какому-то безусому юнцу. – Дома-то мы его скорей достанем.
Это было бы неплохо. Дома ему ничего не стоило отразить любую атаку. Пусть бы попробовали. А сейчас у него только одно преимущество: он лучше вооружен. Но, опять-таки, ненамного лучше. Да и ненадолго хватит его вооружения. Судя по топоту, раздающемуся в соседнем коридоре, их собралось около двадцати человек. И уйти от них ему пока что не удалось. Интересно, сколько же им за это заплатили?
– Успокойся, не думай об этом. Осмотрись. Выход всегда есть. Это первое, чему вас учат в школе Солнечной Полиции. Темный тупик, разрисованные панели на стене коридора – вот и все твои выходы в настоящий момент.
По виду ни одна панель не подходила ему. Он по опыту знал, что на сквозных панелях всегда видны следы многочисленных взломов, наскоро заделанных ремонтниками: на то, чтобы поставить новые, денег не хватало никогда. Многие панели в этой части «пятерки» были хорошо знакомы с ломиком и фомкой: на черном рынке медный кабель и компьютерные чипы всегда пользовались спросом. Беда была в том, что ни на одной из них не было шифрованных пометок, указывающих любому бродяге, что через эту панель можно куда-то попасть.
– Нет ему отсюда выхода, – сказал кто-то неподалеку. Гнусавый густой голос с акцентом явно выдавал уроженца этих катакомб. Это был тот самый, давно уже знакомый ему голос главаря преследующих его оборванцев.
Неожиданно вдоль коридора ударил разряд лучевого ружья. Вреда он ему не причинил, но панель пятьюдесятью футами правее пошла пузырями и задымила вонючим черным дымом. Он замер. Стреляли явно для подсветки. Не может быть, чтобы они так легко рассчитывали его достать. Он опять начал прикидывать возможные выходы. Пол? Безнадежно – здесь сплошной металл. Ниже были только инженерные уровни, в которых нашли себе убежище банды, подобные той, что преследовала его. Уровни, в которых не было ни окон, ни открытых пространств? Потолок? Тоже пустая трата времени.
– Не тяните резину, – раздался голос гнусавого, – кончайте с ним скорей!
Шаги слышались уже где-то в ближних отсеках. Плевать на них, надо искать выход. Несмотря на весь сумбур последних минут, он ясно помнил, что дальше коридор должен Т-образно разветвиться. Одна сторона – тупик, другая загибается буквой «Г» и ведет в коридор, параллельный этому. Он точно помнил, что там есть сквозные панели, через которые можно попасть в систему трубопроводов. А значит, на что-то уже можно надеяться. По крайней мере, в трубопроводе они не станут нападать на него по одному.
Еще один разряд взвыл и поджарил панель совсем рядом. «Слишком близко», – мелькнуло в голове. Зато по характерному вою выстрела он мог теперь точно оценить их оружие. Слава Богу, разрядник был не армейский – всего лишь «Уэбли» 16-го калибра без автономного питания. Ограниченный радиус действия, ограниченная мощность, да и заряд явно на исходе. Это уже кое-что.
Он прислушался. Судя по звукам, банда сгрудилась в одну кучу. «Похоже, что эти ублюдки боятся оставаться одни», – подумал он, затем быстро шагнул из-за угла, тщательно прицелился и выстрелил. Двоих он уложил сразу. Один, с воплем схватившись за живот, покатился по полу, а у другого в голове появилась аккуратная дырка. Следующим выстрелом он поджег одну из панелей рядом с преследователями. Она задымила густым черным дымом, и, пока сквозь эту завесу доносились проклятья, крики ярости и стоны, он нырнул из-за угла, перекатился через голову, вскочил и рванулся вдоль по коридору. Еще пара разрядов сверкнула сквозь дым, но он с легкостью увернулся от них. В такой темноте они просто не могли хорошо прицелиться!
– Возьмите его, уроды! – заорал гнусавый где-то в дыму.
– Такая неразбериха по мне! – коротко хохотнул он.
Между ним и концом коридора была еще одна ниша в стене. Использовать ее, как укрытие, или бежать дальше? Шаги приближались, и он решил бежать до конца. Над ухом проревел разряд. Он снова упал, затем вскочил на ноги, рванулся в правую сторону Т-образной развилки…
И оказался в тупике.
Нет ему отсюда выхода, так сказал гнусавый. По коридору грохотали башмаки, слышались яростные вопли. Он с отчаянием озирался по сторонам. Стены, потолок, пол – никакого выхода.
«Здесь же должен быть сквозной коридор! – отчаянно билось в мозгу. Но тут пришла другая мысль. – Тебя привели сюда, дружок. Загнали, как бычка в стойло. Все это с самого начала было запланированной ловушкой. Ты связался с кем-то куда более опасным, чем шайка убийц. Сколько же этот некто должен был ждать, пока ты просчитаешься и вляпаешься в эту историю? Более того, кто же на этой станции знает все твои мысли наперед, знает еще до того, как ты сам для себя их продумаешь?»
Времени у него оставалось чуть-чуть, ровно столько, чтобы успеть вспомнить о своих записях, о тщательно отобранной информации, которая так и не попадет по назначению. Кроме него никто не знает, где она спрятана. Пропали все труды последних месяцев.
Из-за угла появилась голова. Он тут же сжег ее и половину следующего визитера. Заряды были на исходе. По коридору засверкали лучи разрядников, но целились явно не в него. Загорелись и задымили панели по стенам, пузырями вспучилась краска, удушливый дым заклубился вокруг. Что они делают? Ведь нельзя дышать этой мерзостью и оставаться в живых! Он забился в мучительном приступе кашля. Легкие горели огнем. В тот момент, когда он инстинктивно прикрыл глаза, кто-то подскочил к нему и выбил из рук Уэбли.