Взгляд врага
Шрифт:
— А это Константин, — продолжал исполнять представительские обязанности Макс. — Один из наших лучших и опытнейших сотрудников.
«Почему-то в разговорах один на один ты оцениваешь меня иначе», — подумал я, садясь в кресло справа от Макса.
— Вот, — кашлянул Макс, посмотрев сначала на меня, потом на Василия. — Значит, продолжим...
— А железную дверь надо ставить? — спросил Василий. Я увидел, что на коленях он держит ежедневник и записывает туда все сказанное Максом.
— Железную дверь? — переспросил Макс. — Можно. А еще лучше поставить ее вашему соседу.
— Не
— Помимо того, что железная дверь защищает вашу квартиру, она еще и является вывеской для потенциальных грабителей. Извещает о том, что за такой дверью есть что-то ценное...
— Ага, и значит, пусть лучше такая дверь стоит у соседа и отвлекает внимание? — сообразил Василий, непрерывно строча в свой ежедневник.
— Да это я так, пошутил, — отмахнулся Макс. — Главное, чтобы как можно меньше людей знали о вашем благосостоянии. А то ведь те же соседи из зависти и наведут...
Он учил Василия подобным премудростям еще минут пятнадцать, потом проводил клиента до дверей и повернулся ко мне. Судя по выражению его лица, Макс хотел произнести что-то злобное в мой адрес, но я опередил его:
— С чего вдруг ты читал ему лекцию? Надо было просто предложить ему стандартный набор техники...
— За три тысячи долларов?
— Почему бы и нет.
— Потому что он муж двоюродной сестры моей жены, — вздохнул Макс, усаживаясь за стол. — Меня просили обойтись с ним по-человечески.
— Так ты продал ему что-нибудь?
— Пока нет.
— Ты разоришься, если будешь бесплатно обслуживать всех своих дальних родственников.
— Я знаю, — сказал Макс и закурил. — И я знаю, что какая-то дрянь случилась в Городе...
— Откуда сведения?
— Ты просто так не приходишь. Ты приходишь, когда сам уже ничего не можешь сделать. Это я называю «дело — дрянь».
— Не то чтобы совсем безнадежно...
— Погоди, не рассказывай, — попросил Макс. — Дай мне докурить. Хочу успокоиться, прежде чем ты начнешь.
— Хорошо, — кротко сказал я.
— Если дело стоит того, чтобы я заранее принял валокордин, говори сразу. Не надо неприятных сюрпризов. Так что?
Я пожал плечами.
— Понятно, — нахмурился Макс, вытащил из ящика стола коробку с таблетками, положил одну в рот и запил водой из графина. — Начинай, гад...
Я рассказал ему все с самого начала. Про семью Фокиных, про мою встречу с Артуром в клубе «Метро», про полученные от Фокина-старшего деньги. Про сегодняшнюю беседу с Ниной Валентиновной и про Молодежный парк, после визита в который у меня болела шея и плохо сгибалась нога.
На протяжении моего рассказа Макс что-то чертил карандашом на листке бумаги. Может, это были просто хаотично разбросанные по белой поверхности линии. Но мне хотелось надеяться, что это закодированный план, который должен помочь мне выпутаться из фокинского дела.
— А самого Артура ты больше не видел? — спросил Макс, уставившись на свои каракули.
— Нет.
— А с чего ты взял, что Артур настолько тебя испугается, что тут же отстанет от пацана? Что ты вообще про него знаешь?
Я
— То, что ему всего восемнадцать лет, еще не значит, что он хлюпик, болван и трус, способный раскиснуть от пары тычков в пузо, — наставническим тоном сказал Макс. — Сейчас пацаны взрослеют быстро. Особенно в таких делах.
— И быстро умирают, — добавил я.
— Ну, твой-то Артур — умный мальчик. Он сам не употребляет, да?
— Вроде бы.
— И он на тебя сильно обиделся, что естественно.
— И он продолжает требовать с Фокиных деньги, — напомнил я.
— Им надо обращаться в милицию, — сказал после паузы Макс. — Похищение человека с целью выкупа — это серьезно. Ты сам тут ничего не сделаешь.
— Они не хотят идти в милицию, — вздохнул я и повторил всю аргументацию Фокиной. — Они не хотят шума. Они не хотят платить деньги. Зато они хотят, чтобы я каким-то образом извернулся и решил все проблемы.
— Так, — задумался Макс, — если они сами не хотят заявить об исчезновении сына, то пусть это сделает клиника, откуда он пропал.
— Во-первых, это клиника анонимного лечения, — сказал я. — Их задача — сделать все тихо. Вряд ли они будут поднимать тревогу по случаю исчезновения одного из пациентов. Во-вторых, Фокиным это не понравится.
— Ну, знаешь, — возмутился Макс, — тогда изворачивайся сам. Я предложил отличный вариант.
— Этот вариант я сам знаю. Но я взял у Фокиных деньги, поэтому я вроде как должен защищать их интересы...
— Так пойди и верни деньги, — посоветовал Макс. — Не бог весть какие миллионы они тебе заплатили.
— Я так не могу. Раз уж я пообещал...
— Так чего же ты тогда заявился? Иди и делай как хочешь.
— Ты забыл про милиционера в парке.
— Ах, это. — Макс снова закурил. — Ты точно видел лишь то, что этот сержант перемигнулся с сиплым пацаном, который будто бы пошел искать Артура. Ты не видел, что сержант разговаривает с самим Артуром.
— Не видел. Но, по-моему, и так все ясно. Сиплый стал подозревать, что я не тот, кем представляюсь, и позвал милиционера, который держит «крышу» над продавцами наркотиков в парке. Сиплый минутой раньше сказал, что знает Артура. Вот тебе цепочка: Артур — сиплый — сержант.
— И что ты хочешь этим сказать? Что твой Артур ходит под прикрытием продавшихся ментов?
— Выходит, что так.
— Выходит, что ты сделал большую глупость, когда попинал этого Артура. И тебе не вытащить бедного Колю Фокина. У таких парней, которые ходят под милицейской «крышей», все схвачено. Если кто-то должен пятьсот баксов, его не отпускают. Даже если это одноклассник. Короче, Костик, поезжай к Фокиным и скажи: «Или вы обращаетесь в милицию в отдел по борьбе с организованной преступностью, или я снимаю с себя всякую ответственность, потому что Артур связан с большими людьми». Вот так ты им скажешь. Если они будут стоять на своем, отдай деньги. Хотят делать глупости — пусть делают, но без тебя.