Вызов
Шрифт:
Глаза Джингелшода сдвинулись на Такари, будто мертвец хотел что-то спросить, но, казалось, нашёл ответ в испуганном выражении её лица и вернулся к Галаэрону.
– Иди, - велел рыцарь и указал сквозь ржавые остатки решётки на затопленный мост.
– Если тебе хватит сил достичь другой стороны, я сделаю всё, что можно, чтобы помочь вам.
Нихмеду сошёл с теневой тропы и без колебаний шагнул через решётку, но там остановился.
– Мои друзья…
Джингелшод резко развернулся к нему, взмахнув своим огромным мечом так стремительно, что Галаэрон не смог бы заблокировать ржавое оружие, даже если бы попытался. Клинок плашмя ударил его
– Иди!
– Джингелшод снова кивнул в сторону моста. – Наша сделка вступила в силу.
Воин почувствовал, как внутри него вскипела разъярённая тьма. Он уже решил броситься на мертвеца, но Такари отчаянно затрясла головой и стрельнула глазам в сторону моста. Галаэрон так и остался стоять, согнувшись, пытаясь побороть эту чёрную ярость. Все вместе они смогли бы уничтожить Джингелшода, но что потом? Такари сказала, что рыцарь может вывести их к Карсу, и Нихмеду достаточно насмотрелся на Жуткий лес, чтобы понять, насколько ценной будет такая помощь. Он собрался с силами, позволив своей ноющей руке безвольно болтаться сбоку, и, пошатываясь, побрёл в холодной воде.
А Джингелшод повернулся к Арису и, когда Галаэрон миновал окутанную туманом арку, спросил великана:
– Что ищешь ты?
Нихмеду вышел из башни и ступил на замшелую поверхность затопленного моста. Хотя глубина воды здесь не превышала трёх дюймов, ответ Ариса заглушило журчание реки. Не желая своей медлительностью вызвать гнев Джингелшода, Галаэрон устремился вперёд.
Камни были скользкими, как лёд, и даже такое слабое на мелководье течение грозило сбить его с ног. Он вложил меч в ножны и согнулся в полуприседе, аккуратно сдвигая одну ногу перед другой и вкручивая её в замшелую поверхность. Воин физически ощущал, как через ноги уносится водой тепло его тела. Вокруг него поднялся лёгкий туман, скрывая за бледной дымкой дальний берег, от холода усилилось головокружение.
Когда Галаэрон пересёк середину моста, река изменила направление и потекла навстречу с другой стороны. Эффект вызывал настолько сильную дезориентацию, что заставил его чувствовать, будто он каким-то невероятным образом развернулся и в данный момент движется не к той башне. Он закрыл глаза и не открывал их, пока не привык к новому направлению течения.
Нихмеду преодолел почти весь путь, когда звук ровного журчания изменил тональность, и вода начала хаотично плескаться о ноги. Краешком глаза он уловил возле моста какое-то неясное движение, а затем разглядел плавающее на поверхности раздутое тело утонувшего человека. Оно то и дело покачивалось вверх-вниз на одном месте, там, где течение прибило его к мосту.
Одетый в сапоги до колен и чёрную кожаную броню, мужчина был большой и бородатый, с кривым носом и кожей такого же голубого цвета, как и его распахнутые глаза. На нём не было заметно ни каких-либо ран, ни сломанных костей, хотя отсутствие шлема и ремня с оружием наталкивало на мысль, что у него было время, чтобы потерять всё это перед тем, как утонуть. Галаэрон содрогнулся, задаваясь вопросом: не стал ли бедолага жертвой крадущей жизнь реки и попросту свалился в воду. Глаза человека обратились в сторону воина, затем из воды поднялась синяя рука, протягиваясь, словно в мольбе о помощи.
Нихмеду вскрикнул и отскочил назад, поскользнувшись и приземлившись на пятую точку. Течение сразу же попыталось снести его в стремнину на противоположной стороне замшелого моста. Перекатившись на живот, Галаэрон раскинул руки, цепляясь за камни
Дико закричав, Галаэрон замотал головой, стряхивая воду, и обнаружил, что смотрит в мёртвые глаза человека. Несчастный растянул губы в жутком оскале, выставляя напоказ полный рот сломанных клыков и шевелящийся чёрный язык. В сознании эльфа сразу же промелькнуло с десяток заклинаний. Являясь воином стражи гробниц, он был хорошо осведомлён о слабых сторонах нежити - почти так же хорошо, как был осведомлён об ужасах, ожидающих тех, кто попадал к ним в лапы. Он выбросил руку в лицо существу, открылся Плетению - и ощутил, как взамен его пронзила леденящая боль теневой магии. Нихмеду остановил заклинание и, держась за мост только свободной рукой, начал проворачивать запястье вокруг большого пальца утопленника.
Живой человек выпустил бы запястье Галаэрона и отдёрнул руку от боли. Упырь же продолжал цепляться, пытаясь использовать против рычага силу. Если бы воин не был настолько слаб, его тактика наверняка бы оказалась успешной. Первое время он старался, но силы просто оставили Нихмеду, и его рука остановила движение на полпути, повиснув вверх ладонью между ним и его синелицым противником.
Галаэрон пихнул руку вперёд, ткнув пальцем в глаз существа. Даже мертвец должен был вздрогнуть, и эльф закончил движение, заведя свою руку за руку упыря. Большой палец создания хрустнул с громким треском, сложившись назад и обнажая зазубренные обломки угольно-чёрной кости.
Галаэрон стремительно протянул руку к шее упыря и схватил его за затылок. Он с силой впечатал голову утопленника в мост сбоку, одновременно подтягиваясь назад на тропу и подбирая под себя ноги.
Упырь яростно набросился на Нихмеду, обеими руками хватая его за лодыжки и пытаясь выдернуть из-под него ноги. Эльф сгруппировался и, дотянувшись через всё тело до меча, резко пнул мертвеца. Одна пятка врезалась голову упыря, другая попала по замшелому мосту и проскользнула, отчего Галаэрон упал на колено прямо перед чудовищем. Одним движением он выхватил меч из ножен и полоснул упыря по лицу: сияющая эльфийская сталь рассекла голову нежити над самым подбородком.
Нихмеду изящно завершил удар, поворачивая голову вслед за кончиком лезвия, и увидел, как прямо перед ним из воды вскочила вторая тварь. Это существо было поменьше, чем первое, с округлыми женскими очертаниями фигуры, длинными чёрными когтями и жёлтыми глазами умертвия. Двигалось оно тоже значительно быстрее, топнув одной ногой Галаэрону по руке с мечом, и сильным ударом другой ноги накрепко припечатав его руку к мосту.
Рассчитывая поймать ногу нежити в захват, воин принял удар на предплечье – но, увы, он слишком устал и ослаб. Толчок опрокинул его на спину, а поток воды снова развернул его ноги вниз по течению. Теперь его удерживала только прижатая к мосту рука с мечом.