Вызов
Шрифт:
– Не для Высокого леса, - трент ещё раз попытался смахнуть призрачную сеть, но снова потерпев неудачу, повернулся к Галаэрону. – Убери это.
Эльф начал сматывать шёлк в клубок, ощущая на себе хмурый взгляд волшебника.
– Что ты делаешь?
– Это дом Турланга, - пояснил Нихмеду, догадавшись, как зовут дуб. Только Турланг, славный правитель Высокого леса, мог быть таким огромным и древним.
– Мы должны уважать его желания.
Мелегонт закатил глаза.
– Ты же понимаешь, это значит, что они доберутся до нас? –
– И здесь произойдёт сражение.
– Шорохи Форна донесли о твоём даре Забытому лесу, Тенебородый, поэтому одну угрозу я прощу, - трент со скрипом нагнулся и уставился волшебнику в глаза. – Его шорохи также донесли о неудачах, преследующих тебя, а мне не нужны магические личинки в моём лесу.
– В таком случае было бы хорошо, если бы ты помог нам, - волшебник махнул рукой в сторону Галаэрона и других. – Мы все поклялись вернуть фаэриммов в их тюрьму, а необходимая для этого помощь находится в твоём лесу, в храме Карса.
Турланг выпрямился в полный рост:
– Какого рода помощь тебе нужна от Вулгрета? То, что ты причисляешь лича к своим друзьям, доказывает, что я был прав, чувствуя в тебе зло.
По спине Галаэрона пробежал холодок.
– Лич? – переспросил он, осознав, наконец, причину, по которой Мелегонт скрывал подробности о необходимом им помощнике. – О чём ещё ты нам солгал?
– Остерегайся тени, мой друг, - волшебник погрозил Галаэрону пальцем и, повернувшись снова к Турлангу, сказал:
– Вулгрет мне не друг, но для каждого сокровища найдется страж. Я намерен заключить с ним сделку, однако не такую, которая приходит тебе на ум.
Турланг замер тихий и неподвижный, скорее всего раздумывая, чему верить – словам Мелегонта или «привкусу» зла в их компании. Дело могло быть не только в волшебнике; Галаэрон опасался, что враждебность, которую ощущал трент, исходила от его собственного тёмного духа. Даже стараясь изо всех сил, эльф не мог перестать видеть в основе каждого поступка самые эгоистичные мотивы. Мелегонт надеялся заключить сделку со злобным личем. Малик хотел похитить секрет теневой магии. Турланг отказывал в помощи из-за страха перед местью фаэриммов. Нихмеду безнадёжно проигрывал битву с тенью.
Он вышел вперёд и встал прямо перед трентом.
– Турланг, о котором мне рассказывала моя мама, никогда не отвернулся бы от друга леса.
– Этого не сделал бы и тот, что стоит перед тобой, - ответил дуб, – если бы был уверен, что вы друзья леса.
– В таком случае ты не прогонишь нас, - когда Галаэрон простёр руки над своими спутниками, он увидел только Мелегонта, Валу и Ариса, всё ещё наблюдающего за кромкой леса. Ни Нассера, ни его кобылы нигде не было видно, скорее всего, коротышка решил воспользоваться советом волшебника и удалиться.
– Клянусь своей жизнью, никто из присутствующих здесь не причинит вреда Высокому лесу и не позволит никакому злу проникнуть сюда из-за его действий или бездействия.
Турланг долго смотрел на него,
– Твоя жизнь для меня ничего не значит. Я понял, что ты из Эверески по твоей одежде и речи, но не доверяю я тьме, скрытой в тебе.
– Приближается много глазастых демонов, - крикнул Арис издалека.
– Сколько? – отозвалась Вала, в любое время готовая возглавить сражение.
– Слишком далеко, чтобы сказать точно, - ответил великан. – Они выглядят пока крохотными точками, но с ними что-то похожее на песчаного демона.
Галаэрон обменялся с девушкой встревоженными взглядами, а Мелегонт потерял последнее терпение.
– Времени совсем не осталось, древо, - прорычал волшебник. – Есть вещи поважнее твоего леса, поэтому мы пройдём…
– Наши действия не будут противоречить воле Турланга, - перебил Нихмеду. Даже если бы Мелегонт был достаточно могуществен, чтобы сразить трента и его многочисленных союзников – а, по мнению Галаэрона, битва могла вот-вот разразиться, хотя волшебник и не сознавал этого, – эльфу сама мысль бросить вызов властелину леса на его территории казалась безнравственной и ужасной, сравнимой с предательством. Нихмеду повернулся к тренту:
– Если великий Турланг не доверяет моему слову, я уверен, что он поверит обещанию моей матери.
– Ты готов предложить жизнь матери вместо своей? – в голосе могучего дуба звучало осуждение. – Кто же эта удачливая эльфийка?
– Моргвэйс Ночной Луг, - погасив волну гнева, ответил Галаэрон.
– Моргвэйс?
– наросты из коры над глазами властелина леса поползли вверх.
– Народу Высокого Леса она известна как Моргвэйс Алая, - кивнул Нихмеду.
Вала и Мелегонт обменялись удивлёнными взглядами. Трент надолго задумался над предложением эльфа; в это время Арис продолжал описывать, что он видит.
– Они крошечные шарики… их шесть, и что-то похожее на воронку с хвостом. Тот, что скрывался за холмом, летит им навстречу…
Наконец Турланг заговорил.
– Если вы солгали мне, вы заплатите за это жизнями, - он обвёл компанию взглядом и добавил:
– Все вы.
– Согласен, - ответил Галаэрон.
Вала и Мелегонт поторопились кивнуть, выражая согласие, а Арис сказал:
– Моя жизнь принадлежит эльфу.
– В таком случае мы договорились, - трент опустил обе ветви. – Отдайте мне своё оружие и пообещайте не прибегать к помощи тёмной магии, пока не войдете в Жуткий лес.
Нихмеду отстегнул ножны и опустил их на ложе из спутанных веток:
– Как пожелаешь.
Вала сняла пояс и обмотала его вокруг эфеса меча, чтобы чёрный клинок не выскользнул случайно, затем положила его рядом с оружием эльфа. Мелегонт достал кинжал в ножнах, но не сразу опустил его на ветки.
– Я с легкостью готов расстаться с кинжалом, - пояснил волшебник, - но мне может потребоваться магия, чтобы сбить с толку наших врагов.
– Они будут озадачены, - промолвил Турланг. – Я позабочусь об этом.