Вызов
Шрифт:
Когда Галаэрон слушал полное горечи описание судьбы Тысячи Ликов, он вернулся мыслями к Эвереске. Наверняка его город остался нетронут. Даже фаэриммы не смогли бы пробить брешь в мифале – по крайней мере, не так быстро. Или смогли? По словам Мелегонта, фаэриммы Мифа Драннора были привлечены именно мифалом, и они особенно искусно пользовались магией. Что если они знали, как сломать защиту? Как только враги проникнут в город, даже маги-стражи не смогут изгнать их. Нихмеду постигнет та же участь, что и Ариса - он станет одиночкой, живущим только
Галаэрон страстно желал передвигаться быстрее, настоять, чтобы Мелегонт использовал заклинания и ускорил их, даже снова путешествовать по Грани Тени, но он понимал, что лучше не предлагать ничего такого. После битвы в Тысяче Ликов фаэриммы наверняка прочёсывали округу в поисках малейшего намёка на волшебство, даже странная магия Мелегонта оставляла легчайшее волнение в мире, которое могло привлечь взгляд внимательного наблюдателя. Мудрее было избегать любых проявлений волшебства и позволить метели скрывать их.
Путешествие через долину прошло не так легко. Спутники были примерно на полпути, когда пурга внезапно закончилась и оставила их на открытом пространстве в миле от реки. Не стало ветра, который заметал их следы, поэтому отряд багбиров быстро выследил путешественников и начал преследование. Вместо того чтобы использовать магию для уничтожения источника опасности, попутчики бросились к реке и пересекли её по льду. Когда багбиры последовали за ними, Арис швырнул несколько валунов в отряд, от чего лёд раскололся, и холодная вода поглотила преследователей.
В полдень следующего дня удача изменила спутникам, когда на горизонте появились две серые сферы. Сначала путники делали вид, что не замечают преследователей, в надежде на необдуманную атаку врагов. Однако глаз-тираны не заглотили наживку, поэтому Мелегонт решил прибегнуть к заклинаниям. Бехолдеры тут же исчезли из вида. Приблизительно через полчаса Галаэрон мельком увидел одно из существ, всё ещё следующее за ними. Второго нигде не было видно.
– Он направился за помощью, - предположила Вала.
– Если нам повезёт, это будут только бехолдеры, - кивнул Нихмеду.
– Только бехолдеры?
– Малик открыл рот от удивления. – Ты так же безумен, как рогоносец в гареме!
– Бехолдеры предпочтительнее фаэриммов, - пояснил Мелегонт. – Если только ты не хочешь сразиться с нашими врагами в одиночку, тогда самое время разойтись.
– И ты пошлёшь ваших преследователей за мной? – тёмные глаза Нассера заискрились негодованием. – Я не такой простак, каким кажусь, старик.
– Я тебя предупредил, - пожал плечами волшебник.
Мелегонт отщипнул кусочек теневого шёлка от плаща и вывел на снегу замысловатый призрачный узор. Когда всё было готово, волшебник вместе с эльфом наложил заклинание полёта на каждого, включая ошарашенную кобылу Малика, и путники понеслись к Высокому
Наконец путники добрались до Высокого леса и плавно приземлились среди деревьев. Враг остановился за холмом и парил там, вытянув один глазной стебелёк над вершиной. Несколько остальных глаз тоже то показывались, то скрывались, вращаясь во все стороны в ожидании подкрепления.
– Вот теперь они попались, - сказал Мелегонт, оторвал ещё клочок теневого шёлка и отделил от него одну нить, которую натянул между двумя деревьями. – Мы почти в Карсе.
– В Карсе? – удивился Нассер. – Зачем нам туда?
– Не всем нам, - с этими словами волшебник передал Галаэрону второй лоскут призрачной ткани и дал знак разделить его на нити. – Как только здесь всё закончится, расстаться и пойти разными путями будет безопасно. Уверен, тебе так же не терпится заняться своими делами, как нам нашими.
– У меня нет никаких дел, - коротышка помолчал, словно только это он и хотел сказать, затем медленно наклонил голову набок и добавил:
– Кроме вас.
– Нас? – Мелегонт продолжал натягивать призрачные нити между деревьями. – И что же у тебя за дела с нами?
Малик побледнел и пролепетал:
– Ничего особенного… просто…
Окончание предложения утонуло в ужасном треске из леса позади них. Эльф обернулся и увидел, как огромный дуб, направляясь к ним, дико размахивал ветвями и издавал сердитые вопли из перекошенного дупла.
– Нет! – прогрохотало дерево и, едва не задев голову Галаэрона, протянуло одну ветвь к нитям, которые привязал эльф. Ветка прошла сквозь волокно, не встретив сопротивления. Сильнейшая дрожь пробежала по дубовой кроне из золотых листьев, и дерево добавило, потрясая суком перед лицом Нихмеду:
– Только не в моём лесу!
– Мы не причиним вреда л-лесу, - запинаясь, произнёс эльф. Галаэрон, наконец, пришёл в себя от удивления и понял, что дуб на самом деле трент с длинной бородой из зелёного мха и стволом в двенадцать футов в обхвате, древнейший из всех, что ему доводилось видеть. Сообразив, что существу не понравится деревянная дубина Ариса, воин дал великану знак продолжать наблюдать за кромкой леса и снова повернулся к тренту.
– Нам приходится принимать меры, чтобы защититься. Нас преследуют бехолдеры.
– Один бехолдер. Глаза у меня есть, - в подтверждение своих слов дуб моргнул парой отверстий, которые располагались на высоте более пятнадцати футов и у нормального дерева были бы не чем иным, как следами от отвалившихся сучков. – К тому же ваше благополучие меня не волнует. С твоей магией что-то не так, и в моем лесу ей не место.
– Действительно, это не обычные двеомеры, - вмешался Мелегонт, - но это не делает их неправильными.