Вызов
Шрифт:
Слова традиционного прощания заставили отца Галаэрона удивлённо поднять брови.
– Ещё денёк-другой в Эвереске, и тебя будет не отличить от эльфа. – Он усмехнулся и повернулся к остальным людям. – Сладкой воды и звонкого смеха всем вам.
Аобрик едва успел выйти из комнаты, как Кейа обратилась к Галаэрону:
– Странные слова. Он думает, что вы куда-то отправитесь?
– Он не был в этом уверен, в отличие от меня, – заключил Мелегонт. Не дожидаясь кивка Галаэрона, он повернулся к Вале и дёрнул её за шёлковую зелёную сорочку.
– Снимай это и надевай броню.
– Броню? – у Кейи отвисла челюсть,
Галаэрон взял сестру за руки.
– Кейа, я и не собираюсь им что-то позволять. Я их возглавлю.
ГЛАВА 6
23 Найтала, год Бесструнной Арфы (1371 ЛД)
Несмотря на броню и то, что двигаться целой группой, оставаясь при этом в весьма узкой зоне невидимости, очень непросто, люди шли на удивление бесшумно, потому они без особых проблем спустились с Башни Звёздного Луга. Иногда Галаэрон и Кейа даже не были уверены, что воины всё ещё идут за ними. Они спустились со Златоутреннего Холма и проскользнули мимо пруда Рассветной Славы, не привлекая к себе лишних взглядов, что вселило в Нихмеду уверенность в том, что план сработает. Однажды группе пришлось остановиться и выслушать, как матрона с серебристыми волосами заверяла Галаэрона в том, что никто не винит его в освобождении фаэриммов, и в том, что лорда Имесфора вообще слушают только золотые эльфы. Но, похоже, даже она не почувствовала невидимых людей.
Лес резко оборвался у края Холма Тёмной Луны, где путь на свободу преграждала только невысокая каменная стена. Далеко внизу простирались пастбища в форме полумесяца, по всей площади которых можно было заметить серые булыжники, бурых скакунов и скопления изумрудных пихт. За пастбищем виднелись холмистые лоскутки чёрно-золотых зимних полей, поднимавшихся к окружённым туманом виноградникам. У самых высоких пастбищ виднелись Клинки Эверески, которые, огибая последние витки дороги, ведущей к лесам Высокой Долины, напоминали согнутый хвост. Больше никого в пределах видимости не было, но Галаэрон знал, что у продовольственных баз и других въездов в город расставлены группы магов-стражей.
– Если мы не собираемся ждать заката, то лучшей возможности не представится, – сказал он.
– Мы не можем позволить себе роскоши промедления, – раздался из воздуха за спиной Кейи голос Мелегонта. – Когда имеешь дело с фаэриммами, каждый час на вес золота.
– Мне нужна верёвка, – подставил ладонь Нихмеду.
Невидимая рука передала ему тонкий моток эльфийской верёвки. Галаэрон накинул её себе на плечо и стал карабкаться на высокое тёмное дерево. Он забрался на крепкую ветку далеко за стеной. Там эльф закрепил один конец, а второй стал спускать вниз, пока конец шнура не коснулся пастбища. Ни одна сделанная людьми верёвка не смогла бы растянуться на такое расстояние – несколько сот футов. По крайней мере, одному человеку
Галаэрон вернулся к друзьям, опустившись возле Кейи.
– Всё готово. Но держитесь подальше от утёса. Если коснётесь – защитная магия Эверески развеет моё заклинание.
– Мы что, все сразу полезем? – спросила Вала.
– Мы должны держаться в радиусе десяти футов от тебя, иначе станем видимыми, – объяснил Мелегонт.
– Эта нитка не выдержит пятерых, – возразил Кул.
– Она выдержит пятерых каменных гигантов. – В голосе Кейи слышалось возмущение. – Это верёвка эльфийской работы.
Объяснение было встречено настороженным молчанием, которое нарушила Вала:
– Да ну тебя, Кул. – Раздался шорох шагов и бормотание, после чего толстая ветка угрожающе прогнулась. – Галаэрон, мы будем ждать тебя внизу.
– Я прямо за вами.
Нихмеду дал людям несколько секунд, чтобы они успели начать спускаться, а потом обнял сестру.
– Я не был дома слишком долго, – сказал он. – И слишком быстро ухожу вновь.
– В следующий раз, – бодро улыбнулась эльфийка, коснувшись его щеки длинными пальцами, – не привози мне яиц фаэриммов.
– В этом, сестрёнка, будь абсолютно уверена, – Галаэрон шагнул на невысокую стену и бросил взгляд на ветку тёмного дерева. – Заберёшь верёвку?
Она кивнула.
– Никто и не заметит, что вы ушли. Сладкой воды и звонкого смеха.
– Вернусь непременно и скоро, чтобы послушать прекрасные песни за сладким вином.
Нихмеду прочёл заклятие, сделавшее его невидимым, сосредоточил взгляд на мотке верёвки далеко внизу и шагнул со стены. Поначалу прыжок напоминал захватывающий дух калейдоскоп ветра и красок, но магия мифала не позволяла рождённым в Эвереске разбиваться при падении с утёсов. При приближении к поверхности его падение резко замедлилось. Эльф мягко приземлился на ноги и стал ждать, пока невидимые люди доберутся до земли.
Когда все спустились, Кейа подняла верёвку. Галаэрон приказал людям взяться за руки и повёл их через пастбище за границу действия мифала. Он перелез через стену к полю зимней пшеницы и остановился в тенистой угловой беседке.
– Мелегонт?
– Я здесь.
– Тайные Врата охраняют маги-стражи, и мы не сможем незаметно пройти через них. Сейчас самое время применить твой Теневой Ход, чтобы перебраться на другую сторону Восточной Вершины.
– Я бы с радостью, но, думаю, ты уже заметил, что моя магия не действует в Эвереске.
– Сейчас подействует.
– Серьёзно? – Маг мгновенье задумался. – Интересно почему?
Галаэрон пожал плечами, хотя и знал, что Мелегонт не видит его жеста.
– У тебя свои секреты. У меня – свои.
– Похоже на то, – зловещим басом усмехнулся маг, а потом добавил:
– Хорошо. Полагаю, что учитель не вправе требовать от ученика то, в чём сам ему отказывает. Все прикоснитесь ко мне.
Хотя с тех пор, как Галаэрон считал какого-либо мага своим учителем, прошло больше сорока лет, он выполнил указание и взялся за чью-то руку. Послышался всё нарастающий властный голос мага, творящего какие-то чары, и мир потемнел и потерял очертания. Возле эльфа появились пять расплывчатых фигур, затем та, что поменьше, отделилась от группы и двинулась вперёд.