Вызов

Егоренков Виталий Викторович

Видимо, мне слишком просто все давалось по жизни. Папаша хоть и срулил создавать новое семейное гнездо, но проявил себя вполне достойно: оставил матери квартиру, машину, платил приличные алименты.

Когда стукнуло совершеннолетие и пришло время учиться, оплатил мою учебу в СПГУ и давал достаточно денег на карманные расходы чтобы не чувствовать себя несчастным лохом на фоне мажорной тусовки.

На первом курсе встретил свою первую любовь, чистое, невероятно сильное чувство и ... очень сильное разочарование, когда мне предпочли

богатенького сынулю.

После чего пошли попытки забыться- алкоголь, оргии с доступными девочками, наркотики. Нужно было остановиться на первых двух вещах. Пьяный проспится, дурак, в нашем случае, наркоман, никогда.

Ни одна особа противоположного пола не стоит того чтобы впадать из-за неё в депрессию и наркотический кайф.

Сейчас, на пороге могилы это было особенно очевидно.

– В общем, парни, основная идея качаться и осторожно осматриваться по сторонам, - резюмировал Андрей. - Главное помнить, что в игре под названием жизнь, респаунов не бывает.

Верно сказано.

Относя поднос к стойке с грязной посудой, я столкнулся с одним из группы гопников.

– Мы не любим стукачей, - заявило это очаровательное создание.

– Никто не любит, - согласился я. При чем искренне.

Собеседник на несколько мгновений впал в ступор, затем продемонстрировал в ухмылке ряд кривых жёлтых зубов, испорченных курением с двумя дырками. Видимо выбили на почве дележа последнего стольника или престарелой бомжихи.

– Крысы долго не живут, - сказал он с явной угрозой.

– У них короткий жизненный цикл. - Спокойно подтвердил я.

Страха я не испытывал. Не знаю почему, но в ситуации сильнейшей опасности все мои эмоции словно выключались. Я мог действовать предельно спокойно и хладнокровно словно киборг.

Расплата наступала позже - меня могла часами бить дрожь, раскалывалась голова, сильно стучало сердце, прыгало давление, мог случиться понос, но все это случалось позже, когда смертельная опасность отступала. Полезное в общем свойство.

– Я тебя сейчас урою, гандон, - взорвался гопник.

– Уважаемый, хочу вам напомнить, что драки в этом почтенном заведении запрещены.
– Сказал я максимально вежливо.

На подобный контингент это действует как красная тряпка на быка.

В челюсть он мне заехал умело, скотина, едва не вышиб , удар в пах скользнул по бедру...третьего удара не последовало. Инструкторы сработали удивительно, не человечески быстро. Гопник сдуру заехал одному из представителей администрации и тут же поймал пулю.

По итогам короткого разбирательства меня полностью оправдали, но мне пришлось тащить мертвое тело до крематория.

Все таки научно-технический прогресс и большое количество удобных приблуд оказали человечеству в целом плохую услугу - слишком большое количество глупых особей выживало и давало потомство вместо того чтобы вымирать по закону Дарвина.

Мне вслед смотрели угрожающие взгляды

парней из клуба любителей понюхать клей "Момент".

После трапезы нас дружными колоннами погнали к медикам, где каждый из нас получил по целому коктейлю бодрящих уколов.

Судя по резкому приливу сил и увеличению бодрости в уставшем от нагрузки теле нам кололи мощные наверняка запрещенные допинговые препараты. Что косвенно подтверждало теорию изготовления из нашей пестрой компании орудия одного удара. Ведь тем кому предстоит сдохнуть в самое ближайшее время глупо беспокоиться о болезнях печени и почек.

На плаце нас опять погнали сквозь разминку, отработку "ката", растяжку связок, приседания, упражнения на пресс, отжимания.

Один из старичков, алкоголик со стажем, рухнул без чувств на живот.

Красотка- инструкторша быстро подскочила и ласково ободряюще пнула его в бок.

Он слабо проворчал:

– Больше не могу - лучше пристрели.

– Уверен?
– глаза Ивановой казалось были полны печали и сочувствия.

– Лучше сдохнуть чем терпеть такой ад. - Прохрипел бедолага.

– Слушаю и повинуюсь, мой господин, - сказал этими словами валькирия выпустила пулю в висок отказавшегося от борьбы за жизнь алкоголика, эротично сдула несуществующий дымок с пистолета и сказала весело:

– У меня на сегодня лимит ещё на два таких же желания. Кому ещё послужить джинном?

Недовольный гул голосов ответил ей, что дураков нет и жить хочется.

– Тогда ещё один подход по 20 отжиманий, доходяги. Я или сделаю из вас стопроцентных мужиков или пущу на корм червям. Вы, двое, - сказала Иванова ближайшим рекрутам, - отнесите этот мусор в печку. И мигом назад, иначе составите ему компанию.

Адреналин от увиденной вблизи смерти и страх за собственную шкуру придал сил нам сил для новых физкультурных подвигов.

Мы отжались двадцать раз, затем, после небольшого отдыха, еще двадцать раз, затем еще один подход, и еще...

Когда я почти был готов морально сдаться и на все плюнуть, раздался бодрый сигнал окончания тренировки, и инструкторша презрительно плюнула на ближайшего рекрута:

– Живите, свиньи... пока. Три часа на обед и отдых, после чего вернемся к нашим танцам для инвалидов.

Встать на ноги из-за огромной усталости было непосильной задачей, куда приятнее было лежать на покрытом резиной плацу, радуясь передышке, как в детстве каникулам. Тем более что никто не гнал, не пинал, не угрожал пристрелить.

Обедать я пошел лишь спустя полчаса, собрав на этот подвиг остаток сил. При чем сделал это едва ли не один из первых.

Из-за усталости есть не очень-то хотелось, кусок в горло не лез, поэтому пришлось себя заставлять.

– После врачей у нас собеседование у психиатров, - сообщил Андрей, который немного пообщался с одним инструкторов.
– Будут тестировать на профпригодность.