Вызов
Шрифт:
Глубокие черты лица девушки появились перед глазами президента, раздражая его пылающее яростью сердце. Он совсем забыл о ее существовании, но теперь как раз настало время свести с ней счеты.
«Она должна пойти вслед за Виктором! Там самое место ее «уникальным» способностям!» – думал он про себя, наконец-то принимая решение в отношении той, которая разрушила все, чему он отдал свою жизнь!
Президент резко отвернулся от парней, копающих для брата могилу, и быстро зашагал прочь…
Двое мужчин стремительно приближались к комнате, в которой
Два дня Маргарита никого не видела, поэтому думала, что ее решили замучить голодной смертью. Она пыталась кого-то звать на помощь, кричать, но все усилия оказывались бесполезными. Тогда она замолчала, и стала ждать, не предпринимая больше никаких попыток и боясь напрасно потерять силы.
Ее исхудавшее лицо стало неузнаваемым, провалившиеся щеки и черные круги под глазами свидетельствовали о ее отчаянном положении. Поэтому, как только она увидела на пороге наемников с пистолетами в руках, ее живой, стремительный взгляд сразу забил тревогу.
– Прежде, чем убить меня, доложите президенту, что в моих руках находится его спасение! Знания Виктора теперь у меня!
Двое мужчин переглянулись, имя какого-то Виктора им ни о чем не говорило, поэтому они вплотную подступили к девушке, не обращая внимания на ее глупые протесты и намереваясь выполнить приказ своего босса.
К тому же, они получили команду ни в коем случае не внимать никаким заявлениям со стороны девчонки, и действовать слаженно и быстро. Чем быстрее дело будет сделано, тем быстрее они получат деньги.
Неожиданно в глазах Маргариты потемнело, ноги подкосились, и она рухнула на пол.
– Упала в обморок, ну ничего. Вполне возможно, что это простая женская уловка.
Мужчины переглянулись.
– Ну что, понесли ее к выходу? А там она и очнется!
Один из парней кивнул, соглашаясь. Взяв девушку под руки, они поволокли ее вдоль нескончаемого коридора, ведущего в подземный тоннель.
– Вам заплатят миллионы, если вы передадите президенту мои слова! – прошептала вдруг Маргарита. Очнувшись, она из последних сил начала сопротивляться, пытаясь запутаться в ногах у разъяренных мужчин. Вначале она говорила тихо, но затем начала кричать изо всех сил, и ей казалось, что повсюду слышится ее голос. На самом же деле, этот крик трудно было назвать криком, силы быстро иссякли, а тело снова перестало слушаться.
Как только Маргарита почувствовала, что ее посадили на стул, замотав при этом грязной тряпкой глаза, она перестала кричать и сопротивляться. Она приготовилась к новой жизни, возможно более счастливой, приводя все свои мысли в порядок и горя желанием увидеть свою мать. Она не верила в потустороннюю жизнь, и все же последние секунды жизни на земле диктовали ей новый ритм, и она чувствовала необходимость быть рядом с кем-то самым близким и дорогим.
Глухие отдалявшиеся шаги позади нее выстукивали смертельный тон ее врага – Александр слыл чудовищно жестоким человеком, теперь она сама могла подтвердить это. Она не знала, что заставило его прийти в такую неистовую ярость и наказать ее именно такой страшной смертью, хотя что-то подсказывало
Тяжелые шаги стихли, и Маргарита услышала звук взведенного курка.
– Раз, два…
Неожиданный треск вышибленной двери заставил наемников обернуться и промахнуться. Глухой выстрел прогремел и пролетел мимо цели. Пуля попала в стену, отправившись в черную пустоту.
– Я сам, – тон Александра не подразумевал возражений.
– Вы свободны, оба! Оплату получите через час! – обратился он к парням.
Они молча кивнули, все еще пребывая в состоянии замешательства, затем поторопились к выходу, предоставляя самому хозяину закончить начатое дело…
11
Высокий мужчина выглянул в окно и увидел поникшую лысую голову друга. Амелин выходил из машины, немного прихрамывая на левую ногу. Прохоров покачал головой, сожалея о случившемся, и направился навстречу Амелину. Крепко обняв того и проводив в дом, он только потом поздоровался:
– Здоров, друг… горячая голова – не мог меня дождаться! Ну ладно, что теперь говорить…
Амелин взглянул на Прохорова в поисках поддержки:
– Негодяй! Подлый убийца! Ты знаешь, меня отстранили от расследования по делу Шпадова. Подозревают в чем-то мою дочь, но ты же знаешь – она и мухи не обидит. Это просто бред. А настоящий убийца – на свободе!
Прохоров кивнул, с пониманием взглянув в глаза Амелина, который сейчас, казалось, был на краю отчаяния.
– И это не все, – продолжал он, – меня отстранили еще и от должности… Но это все ерунда – Маргарита, единственное, что не дает мне жизни. Я боюсь…..боюсь, что ее уже нет в живых.
Прохоров слушал друга, но оставался спокойным.
– Маргарита жива, об этом ты не волнуйся, – произнес он.
Вопрос и непонимание засквозили в глазах Амелина:
– Откуда ты знаешь?
Прохоров сдерживал эмоции и пытался не показывать своего волнения.
– Я просто чувствую это, ты же знаешь – я психолог, очень чувствительная натура.
– Ах, да, я забыл, – поддакнул Амелин, снова углубляясь в свою беду и сомневаясь в словах друга.
Лицо Прохорова казалось непроницаемым, ему было жаль Амелина, но сейчас он не мог выложить ему всей правды. Ему нужно было только убедить того, чтобы он не лез сам в «лапы» Романовича, в следующий раз это может стоить ему жизни.
– Честно говоря, я так срочно хотел видеть тебя только потому, что должен предупредить, – начал Прохоров.
Амелин неохотно поднял голову и посмотрел на друга.
– Что-то я не совсем тебя понимаю, – сказал он, одновременно доставая из кармана пачку сигарет.
– Ты должен меня выслушать, мой дорогой друг – это первое. И второе – ты должен меня послушаться… Я не могу сообщить тебе сведения, которые дошли до меня, иначе сам могу «влипнуть». Единственное, что я могу сказать тебе – это то, что Маргарита жива, и скоро мы попытаемся помочь ей вырваться из логова Романовича. Ты только должен верить мне. И еще – ты должен забыть о своей работе, о любых попытках приблизиться к Романовичу, обо всем на свете – пока не наступит время действовать. Ты понимаешь, что я хочу тебе сказать?