Вызов

Буданов Максим

— Он говорил про эм икс, — сказал Ксавье.

— Кажется, сто пятьдесят какой-то, — выдавил я.

— Нужен точный номер, иначе положительный исход нельзя гарантировать, — проговорил ученый.

— Да ладно вам, Док, — воскликнул Ксавье, — какая уже разница, счет на секунды идет.

— Сто пятьдесят семь, — прошептал я.

— Как вы сказали? Сто пятьдесят семь? — переспросил доктор, приближая ухо к моим губам.

Я нашел силы прошептать «Да» и поплыл, уверенный, что сейчас умру.

* * *

Сознание вернулось мгновенно, только что я лежал бесчувственным бревном, и вот я тут. Крышка капсулы-активатора была сдвинута. Надо мной стоял Док. Из-за плеч его выглядывал Ксавье

и пацан. Мака не было видно.

— Слышите меня? — спросил Док.

Я кивнул.

— Даже громче, чем хотелось бы, — прошептал я и облизал пересохшие губы. Очень хотелось пить.

— Опишите, что чувствуете, — попросил ученый.

Я прислушался к себе. Отдаленная боль в области печени напомнила о ранении. Я посмотрел на место, где недавно была рана. Сквозь разорванный материал костюма проглядывала неповрежденная кожа. Не было даже шрама.

— Чуть побаливает здесь, — сказал я, — и адски хочется пить.

— Это можно устроить, — отозвался Ксавье и передал мне открытую флягу. Я с жадностью припал к горлышку.

— Есть ли необычные ощущения? — не унимался Док.

— Хочется вас ударить, — отозвался я, — но поскольку вам я обязан жизнью, то воздержусь.

Док бросил многозначительный взгляд на Ксавье. Тот слегка изменился в лице и отошел в дальнюю часть комнаты.

— Не торопитесь с выводами, молодой человек, — сказал ученый, — то, что вы сейчас живы, не означает, что вы выживете.

Я раздраженно посмотрел на него.

— Что за загадки?

— Я поясню, — с умным видом ответил Док. — Вам ввели MX157, так?

— Кажется, да.

— И вам известен процент смертей при активации мутагена?

— Пятьдесят процентов? — неуверенно сказал я.

— Ну, пусть будет так. Должен вам сообщить, даже при цифрах гораздо меньших, проекты сразу же закрывали. Доработка неудачных модификаторов не дает значительных улучшений. MX157 не был исключением. То, что я ввел вам, это, кхм, собственная разработка. Она основана на весьма скудных данных. Я удивлен, что вы живы, если честно.

— Так что теперь? Я — семибист?

— Ну, это зависит от того, что подразумевать под этим, — начал Док.

— Мать вашу, вы будете отвечать прямо?! — заорал я с неожиданной для самого себя яростью.

Ученый отшатнулся. Я начал подниматься из капсулы. Док пятился все дальше. На лице его читалась странная смесь восторга и страха. Я наступал на него со сжатыми кулаками. Неожиданно между нами появился Ксавье, в руках которого было странного вида ружье. Что это, для меня? Я разозлился еще больше. Во всем теле зудело, кожа, казалось, вибрировала, начали подергиваться мышцы. Очень странные ощущения должны были бы меня напугать, но никакого страха я не чувствовал. Я был просто ослеплен яростью. Подергивания мышц перешли в сильные спазмы. Тело мне почти не подчинялось. Пришла боль. У меня вырвался крик, под конец перешедший в рычание. Утверждают, что зубная боль — одна из самых сильных. Это ерунда по сравнению с той, что я испытывал. Под конец я бился в агонии на полу, почти не понимая, кто я и где. В минуту пиковой боли мне показалось, что на мне лопается и расходится кожа, а кости выворачивают мышцы. Для крика не хватало дыхания.

А потом — щелк, и боль оборвалась. Как и не было. Всего меня переполняла безумная сила, как в детстве. Я открыл глаза и прыжком вскочил на ноги. Что-то было не так. Мне казалось, что я стал выше. Я обернулся и увидел Дока и Ксавье. Они определенно стали ниже. Но меньше раздражать не стали. Я чувствовал в себе такую злобу, что был готов их разорвать. Кажется, они чувствовали мое настроение, потому что Док прятался за спину Ксавье, а тот не сводил с меня своего странного ружья. Сзади пискнул активатор, переходящий в режим сна. Этот безобидный сигнал спровоцировал хаос. Не владея собой, я развернулся и обрушился на устройство, нанося беспорядочные удары. Остановился только когда технологическое устройство превратилось в груду разломанного пластика, искореженного металла и разорванных проводов. Я тупо уставился

на учиненный мной бедлам, не понимая, откуда во мне столько силы. Поднял руки, ожидая увидеть окровавленные конечности с кучей переломов и вывихов. Но нет, перед моим лицом оказались когтистые лапы, очень похожие на конечности оборотня из подземки. Кожа черная, отливала синевой, та самая биоброня. В шею что-то кольнуло. Я развернулся, накатывалась новая волна дикой ярости. Ксавье перезаряжал ружье и отступал к дверям. Сзади него Док тараторил, что второго выстрела не нужно. Я собирался крикнуть, что разорву их и разотру по всем стенам их останки, но услышал только ужасный рев. И тут же, как будто на это ушли все силы, почувствовал слабость. Сделал к ним несколько неуверенных шагов. В глазах стало двоиться, все поплыло. Я уже не чувствовал той же агрессии, но все равно шел к Ксавье. Наконец силы меня оставили, я грохнулся на пол и даже не попытался сгруппироваться. Меня заполнила странная апатия, хотя мыслил я как прежде. Агрессия пропала и я с удивлением вспоминал вспышки своей ярости. А когти-лезвия перед глазами? Какой странный сон. Или не сон? Перед глазами появились две пары ног. Я скосил глаза. Док и Ксавье. Ученый опустился на корточки и о чем то говорил. Я слышал гул его голоса, но не понимал слов. Через какое-то время я нашел в себе желание и силы поднести руку к глазам. Ничего необычного, рука как рука. Хотя… через кожу теперь проходила сетка тонких, едва заметных шрамов. Кажется, я провел в наблюдениях довольно много времени, потому что доктор пощелкал перед глазами пальцами. Я перевел глаза на его круглое усатое лицо. Он что-то говорил мне.

— Что? — спросил я и слух вернулся.

— Ничего, — ответил Док, слегка улыбаясь. — Ксавье, давай, помоги.

Они подхватили меня за руки и отволокли и прислонили к стене. Одежды на мне не было, разорвалась в клочки при мутации. Док сел рядом.

— Теперь я могу ответить на твои вопросы, — сказал он. — Ты спрашивал, семибист ли ты. Ответ: ты — мутант. Но не семибист. Семибисты могут контролировать свое поведение в мутированном облике. И мутируют они, когда сами захотят. Ты — неуправляем. Превратился в монстра и чуть нас не убил. Посмотри на активатор, полностью уничтожен. Мутировал ты не по своей воле, превращение случилось под влиянием гнева. Это станет твоей главной проблемой.

— Разве не проблемой окружающих? — спросил я, улыбаясь одной стороной рта.

— Их тоже. Но разве тебе не хочется пожить еще?

Я вопросительно посмотрел на него.

— Если использовать такие термины как "семибист", то ты почти чистый "бист", зверь. Когда ты мутируешь, почти ничего человеческого в тебе не остается, так? Искра сознания и только, не так ли?

Я молчал.

— Самая неприятная особенность — "бисты" вообще-то необратимо мутируют. То, что ты еще здесь — заслуга исключительно вашего покорного слуги, — он изобразил поклон. Я вытащил из шеи дротик-инжектор, посмотрел на него и бросил на пол.

— Ксавье всадил в тебя вещество, способное вернуть биста. Я дам тебе инъектор с несколькими дозами. Будешь чувствовать, что мутируешь, вколи и останешься в мире людей. Биста можно обратить только, если после мутации прошло меньше трех-пяти минут. Потом — нереально. И еще, вещество плохо выводится и имеет много побочных эффектов. Рано или поздно тебе будет выгоднее мутировать навсегда.

Потрясающие новости. Я мрачно уставился в пол. Подошел Ксавье и бросил мне новый костюм. Я нехотя поднялся на ноги и принялся одеваться.

— А Мак? — спросил я.

— Он ушел сразу после того, как тебя принес. Его присутствие было не нужно. Он сказал, что оставит сообщение.

ПеГГИ! Черт возьми, где она? Я схватился за запястье.

— Что-то ищешь? — Ксавье протягивал мне информатор.

— О, черт, а как..? Или я мертв? — спросил я.

— О нет, ты жив и сейчас находишься в нескольких сотнях метров отсюда! Ну, по показаниям ПеГГИ. Не спрашивай как, секрет фирмы! Надевай и отправляйся туда, там устройство обнулится и станет работать как обычно.