Вызов принят
Шрифт:
Дверь внезапно открылась, и суетливые мысли Элибер закружились и улетели прочь, как подхваченные сильным порывом ветра осенние листья. Джек! В этой комнате был Джек! Врачи сновали взад и вперед, не обращая никакого внимания на Элибер.
– Насколько я понимаю, сейчас он в превосходном состоянии, – сказал помощник главного хирурга. – Но всё-таки хотелось бы посмотреть на зачатки пальцев прежде, чем он покинет нас. Насколько я могу понимать, в ближайшее время соединительная ткань шрамов будет только утолщаться.
– Не обращайте внимания на имплантанты, – махнул рукой
Врачи вышли из комнаты и прошли по коридору в другой блок. Их голоса утихли.
Джек! Элибер осторожно заглянула в комнату. Шторм сидел, согнувшись у лабораторного стола, и застегивал мундир. Его песочные волосы растрепались, а бледные голубые глаза смотрели в дальний угол, явно не различая ничего из происходящего вокруг, – на какие планеты унесся сейчас он в своих мыслях? Джек все еще оставался молодым и сильным, хотя со времени его выхода из длительного криогенного сна прошло уже много лет... что и говорить, ведь и сама Элибер почти что выросла у него на глазах!
Она вошла в комнату и окликнула:
– Джек! Баластер говорит, что ты сможешь вернуть свою память!
Шторм давно уже привык к манере Элибер входить и выходить совершенно беззвучно, как кошка. Он спокойно посмотрел на нее и улыбнулся. Морщинки в уголках синих глаз сделались еще глубже.
– Будем надеяться на лучшее! – Шторм подошел к Элибер и притянул её к себе. Она занервничала:
– Джек, пока ты тут проходил медицинское обследование, я совершенно случайно увидела Джонатана.
Джонатан – правая рука Святого Калина – был единственным оставшимся в живых после злосчастной экспедиции уокеров.
– Ты говорила с ним? – быстро спросил Шторм.
– Нет... он находится в коме, но они не знают, что случилось, – на нем нет никаких следов. – Элибер вздрогнула. – Ты знаешь, вокруг Джонатана сейчас такая охрана, какой я уже давно не видела. А потом... не похоже это на Святого Калина – взять человека с собой, а потом бросить его.
Джек покачал головой:
– Элибер, возьми себя в руки! Ты слишком сильно беспокоишься!
Элибер вытянула шею и посмотрела прямо в глаза Шторму:
– Беспокоюсь? Да... Но ты мне даешь слишком много поводов для беспокойства!
Джек наклонился к её лицу и поцеловал маленький дрожащий подбородок, а потом доверчиво и тихо сказал:
– Знаешь, наверное, мне надо будет повидаться с Джонатаном до того, как меня упекут в криогенную камеру. Кажется, эта процедура займет дня четыре, а то и больше.
Элибер тряхнула головой. Перед её глазами все еще стояло большое безжизненное тело Джонатана, опутанное разноцветными проводами и накрытое белой простыней. Медицинские мониторы исправно сообщали о том, что жизнь в организме личного охранника Калина еле-еле теплилась.
– Как ты думаешь, это возможно? – тихо спросил Джек.
– О всех реалиях нашего
– Бывали времена, когда мы умели найти друг друга и сквозь несколько галактик, – припомнил Джек и прижал к себе плачущую Элибер.
Он приподнял её голову, вытер слезы с глаз и поцеловал её долгим поцелуем. В глазах у Элибер закружились все миры, все планеты, все звезды.
Глава 3
– Я перехватил сообщение Зеленых Рубашек, – сказал Вандовер Баластер, даже не пытаясь скрыть выражения довольства и гордости, покривившего линию пухлых губ.
– Вы же видите, что я занят! – капризно ответил император, погруженный в работу с картотекой компьютерных данных.
– Такие материалы не игнорируют, – Баластер усмехнулся и положил перед Пеписом небольшой листок с компьютерной распечаткой.
Пепис нехотя взял листок и пробежал по набранным мелким шрифтом строчкам.
– Где вы это раздобыли? – спросил он удивленно, и его рыжие волосы солнечными протуберанцами взметнулись над головой.
– Они пытались передать это Шторму, когда мы конвоировали его через космопорт, наполненный восставшими уокерами.
Пепис еще раз взглянул на расшифровку секретного послания:
– Бунт уокеров поможет сохранить вашу жизнь, —медленно, почти по слогам прочитал император. – Ждем новых подробностей. —Император Пепис откинулся на спинку мягкого кожаного кресла. – Ну что ж. Мы догадались, что Шторм как-то связан с Зелеными Рубашками, а эта находка подтверждает наши подозрения. Кстати, а Джек знает, что это послание было перехвачено?
– Думаю, нет, Ваше Величество, – изогнулся в подобострастном поклоне Баластер.
Пепис кивнул и включил информационный компьютер, на экран которого поступала информация со всех планет Триадского Трона.
– Пошлите по обычным каналам связи какую-нибудь информацию о том, что бунтующие уокеры только ухудшат положение Шторма, – кивнул император министру полиции. – И еще информацию о том, что мне надоело потакать гражданским выступлениям, и в ближайшее время я вынужден буду в корне изменить свою внутреннюю политику и заняться подавлением бунтов.
– Слушаюсь, Ваше Величество, – щелкнул каблуками Вандовер. – А как быть с девушкой?
– А-а! Ну, поскольку в данный момент она является для Джека источником бесконечного счастья, нам придется обсудить этот вопрос позднее.
Баластер кивнул и подошел к двери.
– Вандовер! – чуть повернув голову окликнул император.
Министр остановился:
– Я весь – внимание.
– Мы знаем, что петля памяти Джека Шторма была извлечена из хранилищ ростовщицы Сэди, – волосы императора качнулись над головой и затрещали. – Это значит, что она хранила её у себя как залог под один из займов. Надеюсь, вы уже выяснили, кто заложил ростовщице память нашего рыцаря?