Вызов принят
Шрифт:
– Да, они скоро будут здесь, – буркнул Джек и исчез в развороченной дыре.
Элибер плюнула и нырнула вслед за Джеком. В сумерках помещения она различила огромную фигуру в бронескафандре, переключающую контакты и нервно, рывками пытающуюся высвободить тело Джонатана из проводов датчиков.
– Отпусти его, Динаро! – тихо сказал Джек. Человек в бронекостюме медленно повернулся:
– А! Это вы! Так вы достаточно долго пробыли рядом с Джонатаном, а сейчас он принадлежит мне. Попробуйте – отберите!
Шторм хотел броситься на Динаро, но их силы были вопиюще неравны: один – в бронированном костюме лучшего
За спиной Джека коротко и испуганно вскрикнула Элибер. Кажется, до нее дошел смысл происходящего.
Динаро поднял рукавицу и полыхнул в темноту лазерным огнем. Джек пригнулся и ощутил жар пронесшейся совсем рядом с ним раскаленной струи, потом упал на пол, перекатился, у самых ног Динаро присел на корточки и, выхватив из кармана нож из небьющегося, особо прочного стекла, воткнул его снизу вверх в небольшое углубление, в котором располагался источник жизнеобеспечения скафандра.
Кинжал сверкнул в воздухе и проскользнул внутрь, но Динаро отпрянул в сторону, и кинжал выскочил. Джек сжался и хотел откатиться от уокера в бронескафандре, но не успел, и почувствовал мощный удар кованого ботинка. Слава Богу, удар пришелся по касательной, иначе грудная клетка Шторма развалилась бы, как карточный домик.
Динаро вздохнул, нагнулся и вытащил чуть окрашенный кровью кинжал из энергетического узла скафандра. Значит, Шторм умудрился не только попасть в энергоузел, но и поранить самого уокера. Потом – разогнулся, поднял Джонатана и с болью в голосе сказал:
– Не делай этого, командир!
Джек посмотрел снизу вверх на темное, совершенно непрозрачное стекло шлема:
– Я не могу позволить тебе сделать это, Динаро!
– Во-первых, ты не можешь остановить меня, а во-вторых, я выполняю задание, а ты – нет. Джек усмехнулся:
– Ты ошибаешься, приятель. Если бы ты пробыл в составе рыцарей подольше, так ты бы получше узнал свои слабые места.
Динаро рявкнул и опять выпустил в Джека веер лазерного огня.
– А я-то думал, – сказал он, – что ты знаешь, кто наш настоящий враг!
– Я знаю, не сомневайся! – сказал Шторм и прыгнул прямо на Динаро.
– А-а-а! – громким пронзительным голосом закричала Элибер.
Джек так и не понял, из-за чего она кричала – из-за них с Динаро или из-за того, что в лабораторию один
за одним стали вползать вооруженные траки. В комнате сразу запахло горячей медью, а Шторм ненавидел этот запах гораздо больше, чем запах смерти. Один из траков выстрелил – не то в Динаро, не то в Шторма, скорее всего, он был бы рад убить их обоих. Джек опять увернулся.
– Прекратите немедленно, иначе вы поубиваете всех! – истошно закричала Элибер.
Динаро перекинул Джонатана на левую руку, а правой схватил Шторма и поднял его над землей.
– Эй, ты! – извиваясь в воздухе, попытался крикнуть Джек. Кажется, воинственный уокер все рассчитал верно – сейчас он служил отличным щитом и для Джонатана,
– Не пытайся остановить меня! – крикнул уокер.
– А я попытаюсь, черт возьми! – Шторм подтянул обе ноги вверх и изо всех сил ударил каблуками в бронированное сочленение шейного сегмента. Послышался треск, и голова в шлеме явно наклонилась назад. Джек опять подтянулся и опять ударил каблуками. Шов начал расходиться.
Элибер закрыла рот руками. Она изо всех сил старалась не кричать. Разве найдется на всем белом свете хоть один человек, готовый вступить в схватку с рыцарем в бронескафандре, будучи при этом и безоружным, и абсолютно никак не защищенным!
Динаро чертыхнулся и полез в массивную дыру во внешней стене помещения.
Траки больше не ждали. Их жертва убегала, и они, вскинув лазерные винтовки, стали палить во все подряд. Элибер кричала до какой-то одуряющей хрипоты. Динаро разжал перчатку и бросил Джека, покрытого волдырями от лазерных ожогов, на пол, потом выстрелил и уложил прямо на месте несколько траков, повернулся и молниеносно покинул поле боя.
Секундой позже явился массивный лохматый Крок, а за ним – перепуганная медицинская служба. Элибер с негодованием посмотрела на охрану – проклятые, мерзкие, кровожадные жуки! – потом обвела взглядом помещение.
Все вокруг было забрызгано кровью. Боже мой, сколько её здесь было! Казалось, что воздух пропитался насквозь её тяжелым соленым запахом. Элибер наклонилась к Джеку. Его руки были скользкими от крови и абсолютно холодными, он был в сознании – веки то и дело подрагивали, и глаза блестели сквозь ресницы естественным и болезненным блеском.
Видеть Джека в кровати для тяжелобольных было ничуть не лучше, чем стоять у наглухо закрытых дверей операционной. Элибер тяжело вздохнула. Только горячее, воспаленное лицо Шторма было свободно от бинтов. Лихорадка красно-синими пятнами горячила щеки. Тело Джека было похоже на кокон шелковичного червя, лежащий среди паутины проводов медицинского оборудования. Он лежал совершенно неподвижно, даже грудь не поднималась от дыхания... хотя в холодном сне этого и не должно было быть. Вандовер Баластер следовал за Элибер молчаливой тенью, но она решила не обращать никакого внимания на его присутствие.
– Еще чуть-чуть, и Джек был бы мертв, а этот кретин радуется, видя, как я мучаюсь, – с горечью подумала она.
Вандовер подошел ближе и положил руку ей на плечо. Элибер непроизвольно дернулась.
– Из-за полученных повреждений, – вкрадчиво сказал министр, – Шторму придется побыть под наблюдением в течение двух недель. Доктора попросили меня сообщить вам об этом.
Кажется, Баластер давно привык быть плохим вестником, и это совсем не печалило его.
– Сколько это нужно будет для сохранения здоровья, – бесстрастным голосом ответила Элибер. Баластер постоял рядом с ней еще какое-то время и, не найдя, что сказать, повернулся и вышел. На глаза Элибер накатились слезы и мелким осенним дождичком закапали на лицо. Шторму все-таки имплантировали его память, и сейчас Элибер очень хотела разделить с ним щемящую радость этой долгожданной победы, но слезы капали и капали, и какие-то странные мысли мелькали в голове: а что, если человек, которого она так любит, проснется совершенно другим?