Вызов принят
Шрифт:
– Спасибо, сэр. Я буду ждать ваших распоряжений!
Джек с интересом посмотрел на молодого человека, с львиной грацией бредущего к дверям мастерских. “Как же похож на меня этот Роулинз! – опять с невольным интересом подумал он. – Только бронекостюм – не белый, а темно-синий”.
Крок... У Шторма не было никакого желания встречаться с этим волосатым жирным милосцем. Джек сжал свою руку, почувствовав боль на месте мизинца. Роулинз, Крок, Святой Калин... воспоминания опять ускользали от него. И все же, кроме приказа Пеписа отыскать Его Святейшество, Джек и сам хотел во что бы то ни стало сделать то же самое. Джек опять посмотрел на молодых рыцарей в бронекостюмах, все еще сновавших вокруг по
Элибер нервничала. Сегодня Баластер попросил её зайти к нему. В принципе, она давно уже была к этому готова. Элибер закрепила на теле взрыватель и небольшой пакетик со взрывчаткой так, чтобы приборы охраны не могли их обнаружить, и стала одеваться. Это взрывное устройство состояло из двух небольших пакетиков, абсолютно безобидных по отдельности, но стоило только веществам, содержащимся в них, смешаться между собой, и все, находящееся на расстоянии пяти футов от них, превращалось в щепки и облака дыма. Вряд ли Вандовер когда-нибудь подумает, что все её тело обвито проводами, а значит, её план вполне может оказаться удачным.
Может быть, кому-то это и показалось бы странным, но самой Элибер такое решение вопроса принесло спокойную уверенность. Она застегнула пуговички атласного рубиново-красного платья и посмотрела в зеркало. Волосы падали на плечи густыми локонами, легкий румянец пробивался сквозь смуглую кожу щек... Если что, ей придется и себя взорвать вместе с этим отвратительным министром. И все же – она считала большой удачей уже то, что ей удалось раздобыть эти пакетики со взрывчаткой: императорский дворец был в осаде, и выбраться из него почти не было возможности. Элибер улыбнулась своему отражению и подошла к двери. Конечно, её очень беспокоил Джек, но он уже не мог помочь ей. Слезы сами собой навернулись на глаза. Джек... Джек никогда не простит ей того, что она задумала.
Глава 13
Калин с отвращением отодвинул от себя половинку тыквы, кое-как приготовленной на пару. Тыква была и миской и обедом одновременно. Нет, все-таки это есть было нельзя. В мягкой и сочной плоти тыквы шевелилось множество личинок и мух, и даже острое чувство голода не могло помочь Его Святейшеству побороть брезгливость. Такая еда время от времени появлялась в его одиночке. Может быть, это обилие личинок и мух было как-то связано с пищевыми пристрастиями ат-фарелов? Он не мог определить, заводилась ли эта гадость в плодах сама по себе, или её выращивали внутри тыквы искусственным способом? От такой кормежки его желудок значительно поубавился в размерах, и все-таки есть что дают он не мог. Есть именно то, что дают, а не что готовят. Калин вздохнул, выковырял из тыквы несколько крупных червяков и запихнул их под щель, образующуюся между дверью и полом, потом – опустился на колени и попытался отрешиться от мыслей о еде. А может быть, своим отказом от пищи он оскорблял ат-фарелов? Желудок сердито ворчал, и все-таки пища пока была единственным средством общения между ним и этими ящерообразными существами.
Вдруг стены камеры мелко и дробно задрожали. Калин вскочил на ноги и схватился за табуретку. Через минуту блестящие стены поползли вверх, и он оказался на небольшой открытой площадке, со всех сторон освещенной прожекторами.
Он видел мумии ат-фарелов на Лазертауне и на Калинаде, а еще – на раскопках доисторических стоянок уокеров. Кто они были?
А теперь он стоял и дрожал перед тремя ящерообразными особями, и от страха не мог додумать ни одной мысли. “Ангелы! – решил он и тут же поправил себя: – Но и дьяволы тоже”.
Они были очень массивны – где-то в три раза больше него. Грузные чешуйчатые тела блестели на свету всеми цветами радуги, верхние конечности, заменяющие им руки, были гибки и быстры, а глаза, как волшебные угли, светили прямо в душу.
– Боже мой! – крикнул Калин и упал. Он умирал, хотя ат-фарелы и не убивали его – это сердце, его усталое стариковское сердце разрывалось в груди.
Когда он увидел, куда его несут, он стал просить Бога дать ему умереть по пути к этому страшному белому стерильному столу – лабораторному столу для вскрытия и анатомических исследований. Калин стал бить ногами, вырываться и громко кричать – он не хуже ат-фарелов мог понять назначение этого оборудования.
Глава 14
Вандовер не соизволил обернуться, услышав за своей спиной шаги Элибер.
– А, это вы, леди! – только и сказал он.
Элибер окинула кабинет быстрым взглядом и закрыла двери. Апартаменты Баластера располагались на верхнем, самом фешенебельном этаже дворца. Из его окон хорошо просматривались территория дворцовых парков и верхний район Мальтена с роскошными особняками и дворцами, утопающими в зелени. И все-таки этот кабинет был излишне мрачен и излишне безлик. Элибер предпочитала совсем другую обстановку – мягкий пластик, удобный и легкий, веселые цветные обои, пушистые ковры под ногами.
Вандовер все-таки повернулся и посмотрел на нее. На какое-то время его зрачки расширились, а потом сузились снова.
– Леди, – осторожно сказал он, – разве вы забыли, что у меня нет сердца? – сегодня у Баластера было очень много работы. Он устал, и это было очень хорошо видно – фиолетовые пятна легли под темными глазами, а лицо, и без того бледное, приобрело какой-то нездоровый оттенок. – А может быть, вы забыли, – совсем тихо продолжил он, – что в этой комнате хозяин я?
Элибер почувствовала, что у нее покраснели щеки. Она опустила ресницы и тихо прислонилась к стене. О, пусть только этот хозяин жилища подойдет поближе к ней! Пусть он подойдет настолько близко, чтобы не смог увернуться от её спасительных пакетиков со взрывчаткой!
Но она ожидала напрасно. Баластер к ней не подходил. Он внимательно смотрел на Элибер и, кажется, пытался проникнуть в её мысли. Может быть, они играли в какую-то одну игру? И все-таки этот человек не обладал ни силой, ни властью над нею – если бы дело обстояло иначе, Элибер давно бы уже почувствовала это и стала бы его бояться. Она хорошо знала, что такое страх. Да, конечно, она много раз беспокоилась за свою жизнь и за жизнь Джека, но это был совсем не тот обессиливающий страх, который она испытывала в мальтенских трущобах, пытаясь выжить, выжить, выжить, выжить... С тех пор, как умер Рольф, этот страх никогда не нападал на нее, а сейчас она почувствовала его снова.
– Мне совсем не обязательно ощущать себя вашим хозяином каждую минуту. – Баластер повернулся и медленно прошелся по комнате. – Но и того, что когда-нибудь вы сможете стать моим партнером, я вам обещать не стану.
– Для меня ставкой в этой игре является Джек, – с трудом произнесла Элибер, разжав ссохшиеся губы.
– Да, вашей ставкой является Джек, – Баластер кивнул и сделал паузу. – Но я не могу гарантировать вам его безопасность. Уж слишком большое количество людей вовлечено в борьбу за империю. И все-таки я могу обещать вам, что не буду принадлежать к числу тех, кто желает его смерти.