Вызов принят
Шрифт:
– Я полагаю, – Пепис посмотрел на Шторма большими внушающими глазами, – что когда вы будете беседовать с моим министром, вы будете доверять своей памяти, а не пересудам зеленых юнцов.
Глава 9
На компьютерах сработал сигнал тревоги. Боуги посмотрел на экраны и подпрыгнул от радости: к его небольшой космической капсуле, похожей на плетеную лодку, приближался большой космический корабль! Боуги открыл толстые двери трюма и замер в ожидании – он дождался своего часа: вот-вот в этих выстывших пустых помещениях раздастся голос Джека!
Но в наушниках
Да, да, сейчас к нему придет Джек! Боуги уже слышал какие-то звуки за толстой обшивкой корабля.
Он должен был помочь Джеку отыскать след Калина, его миссия была почти уже завершена, и теперь ожидание встречи со Штормом – события, очень важного для него, – согревало душу. Война разделила их друг с другом, но Боуги никогда не терял надежды на встречу.
Но что это? Боуги внимательно посмотрел на ломающуюся под сильными ударами металлическую перегородку. Совсем не рыцари Доминиона и не новые друзья Джека предстали перед ним – его корабль захватили траки! Они потрескивали своими хитиновыми панцирями и стрекотали, стрекотали на своем противном и непонятном языке.
О, если бы тут был Джек, он не терял бы ни минуты! Уж он-то сумел бы показать, на что способно его личное оружие, и устроил бы этим вонючим жукам такую мясорубку...
Боуги задыхался от ярости. Он обязан обороняться! Каким же глупым, наивным и маленьким он был до сих пор! Даже не заправил бронекостюм на полную мощность! Но какое-то количество энергии у него все же есть, а потом, ему много раз приходилось воевать вместе со Штормом, а значит, он умеет побеждать врага. Боуги издал воинственный крик и бросился в атаку.
Глава 10
Это было похоже на то, что она отыскала в своем шкафу старое, давным-давно забытое платье с карманами, набитыми всякой ненужной чепухой. О, здесь были и маленькие радости, и поросшие травой забвения унижения и обиды. А еще это было похоже на то, будто бы волею судеб Элибер очутилась на песчаном берегу огромного океана. Светит солнце, на берег накатывают волны, а она сидит и в задумчивости перебирает пальцами прибрежный песок. Он стекает с её ладоней струйками, состоящими из белых, желтых, коричневых и красных песчинок, а она пытается понять, какая песчинка хороша, а какая – нет, и разделить их на разные кучки. Но это невозможно – песчинки сливаются и только так, все вместе, образуют этот мягкий искрящийся песок. А еще бывало и так – самое красивое, самое радужное воспоминание было следствием целой цепи страшных и жестоких событий. Так что, может быть, вместе с плохими воспоминаниями следует отбросить и хорошие?
Элибер лежала совершенно спокойно. Память вернула ей все утерянные ощущения – колющие, болезненные, но свои, родные иголочки, булавочки, гвоздики. Теперь она ощущала, как её дыхание пробивается сквозь легкие. Как и в юности, её мозг стал энергичен и активен. Он был сильнее и могущественнее её маленькой охлажденной плоти. Элибер стало холодно Она поежилась и приподняла голову.
Тотчас же рядом с ней появилась медсестра и набросила на озябшее тело теплое стеганое одеяло. Она проверила, не сбила ли проснувшаяся Элибер браслет с датчиками, закрепленный
Забытые отрывки её жизни опять замелькали перед глазами яркими цветными картинками. Они не заслоняли событий последних дней. Значит, она ничего не потеряла, согласившись на предложение Баластера, а взамен приобрела все.
– Вы оказались правы относительно Шторма, – кивнул Баластер и потер руки – кажется, это был единственный жест, которым министр позволял себе хоть как-то выдавать свои эмоции. – Он полностью ваш. К тому же, он совсем не помнит былых разногласий. Он относится к вам с уважением и почтением, как и положено новобранцу, а вместе с тем до сих пор остается ценным и на многое способным военным. Мы должны были раньше додуматься до таких мер пресечения.
– Да! – Пепис от удовольствия даже хлопнул в ладоши. – К тому же, он отправляется искать Калина потому, что я даю ему такое поручение, а не потому, что они всю жизнь были большими друзьями. Так что я полностью контролирую ситуацию!
Вандовер поднялся и прошелся по комнате взад-вперед:
– Эта ситуация развивается именно так, как я вам и обещал.
– Я очень рад! – кивнул Пепис и посмотрел на министра своими прозрачными зелеными глазами. – Если бы все случилось по-другому, вы убили бы его, не так ли?
– Нет, – дернулся Баластер, будто бы напоровшись на что-то смертельное и острое. – Но я убил бы его, если бы это потребовалось вам. А потом... он все еще опасен – ведь ему до сих пор не нравится, когда им управляют.
Пепис пренебрежительно махнул рукой:
– Это ерунда. Команды дает император.
Вандовер кивнул и уже хотел выйти, но Пепис окликнул его уже в дверях:
– А как насчет девушки? Вандовер вздрогнул:
– Она моя!
Пепис согласно кивнул:
– Да, да, все, как и договорились.
Баластер нерешительно переступил с ноги на ногу:
– В ближайшее время я ничего не буду предпринимать. Все дело в том, что у Шторма все-таки есть какие-то инстинктивные воспоминания о ней. Я хорошо видел это по выражению его глаз. Так что, если она внезапно исчезнет, у него появятся ненужные подозрения.
Император насторожился:
– А если она окажет на него дурное влияние? Вандовер обиженно поджал губы:
– Это исключено. Они никогда не смогут сблизиться так, как это было раньше. А теперь... извините меня, Ваше Величество, но у меня назначены важные встречи.
Баластер поклонился и вышел за двери. Он быстро прошел коридор и свернул вправо, в небольшой отсек, ведущий к его собственным апартаментам. Горящий взгляд императора все еще стоял перед глазами министра. Фу ты черт! – Вандовер тряхнул головой.
Его собственные апартаменты выглядели гораздо более мрачно, чем императорские покои. Постоянно работающие компьютеры день и ночь принимали информацию и выдавали ленты с распечатками бесконечных фактов. Что было в них? В основном данные о стычках между людьми и траками, траками и ат-фарелами, ат-фарелами и людьми. В последние месяцы извечная ненависть между людьми и траками заметно активизировалась. Чем это объяснялось? Пока министр не мог отыскать каких-либо разумных объяснений. Не приблизился он и к разрешению загадки ат-фарелов. Откуда взялись эти таинственные существа? Что они из себя представляют? Тайна, тайна и еще раз тайна.