Вызов (дилогия)

Грушевицкая Ирма

— Поздравляю и тебя, котёнок. Будешь умницей в новом году?

— Я чичяс мумница, — заявила Эбби.

— Конечно умница! — Засмеявшись, я перехватила у миниатюрной подруги довольно увесистый ком в розовом комбинезоне, яркой шапочке и по глаза намотанном шарфе. — Самая умная и красивая девочка в мире.

Поцеловав дочь, я передала её папе и, пока все одевались, вышла на улицу, попрощаться с Максом.

Он был уже наполовину белый от снега. Шапка сбилась на затылок, обнажив одно ухо, щёки алые от мороза и беготни — абсолютно счастливый маленький человечек, и я снова воздала хвалу господу,

что у нас всё хорошо. По крайней мере, на данный момент.

Мальчики погрузились в грузовик Марти, а папа усадил родителей Пола и тётю Талулу с Эбби на руках на заднее сиденье своей патрульной машины.

Девочки присоединились ко мне на крыльце, и мы долго махали им вслед.

— Ну что, девчонки, по бокальчику перед вечеринкой? — хлопнула в ладоши Ким и, обняв нас за плечи, потащила в дом.

К десяти вечера внутри было не продохнуть.

Пришли все: школьные друзья, коллеги по работе, соседи. Музыка гремела так, что вибрировали внутренности. На кухне и в гостиной работали телевизоры. Кто-то постоянно говорил по телефону, и в попытке перекричать шум создавал ещё больший. Мужчины пили пиво, девчонки танцевали. Еда и спиртное уходили мгновенно: через час после начала вечеринки оленина Ким, которую мы тонко нарезали и подали в виде закуски, испарилась. Кто-то выпил стоящий рядом с блюдом клюквенный соус. Пол и Бен, с присоединившимися к ним Расселом и Хосе, бывшими одноклассниками Майкла, разжигали огонь для барбекю. Ким закатила скандал, когда кто-то в неудавшейся попытке помочь разлил на крыльце горючую жидкость, а другой — не меньший умник — залил это пеной из огнетушителя. Она мгновенно застыла на морозе, и теперь на заднем крыльце Джонсов образовался своеобразный — бугристый и довольно вонючий — каток. В конце концов, мы разогрели в духовке замороженные бифштексы, приготовили сосиски-гриль и высыпали в миски новые порции кукурузных чипсов.

За всей суматохой я абсолютно потеряла счёт времени, и когда вытащила из кармана телефон, увидела с десяток пропущенных вызова.

Все они были от Дилана.

О мой бог!

Я рванула к выходу, по пути уворачиваясь от подвыпивших гостей, которые то и дело норовили обнять меня. Со стороны лестницы меня позвала Сандра, но я отмахнулась и, схватив чью-то куртку, выбежала на улицу.

Ноги, обутые в мягкие тапочки, расползались по скользкому крыльцу.

— Чёрт!

Осторожно ступая и держась за перила, я спустилась по лестнице, и, лишь оказавшись на припорошенной снегом земле, включила телефон и нажала клавишу вызова.

Дилан ответил после первого гудка.

— Слушаю.

— П-привет, — начала я, заикаясь. — Привет, это я. В смысле, Лив. Я не слышала звонок, а ты звонил…

Господи, ну что за овечье блеяние! Словно девочка-подросток, которой позвонил парень её мечты, а она от радости только и может, что дышать в трубку.

— Звонил. — Я пыталась прислушиваться к интонации, но голос Дилана звучал формально. Как на автоответчике. — Где ты?

— Я? Я тут. В смысле, дома. В смысле, на вечеринке.

— Мне необходимо с тобой встретиться. Назови адрес, я подъеду.

Сердце сжалось от того, как он это сказал: сухо, по-деловому.

Таким же тоном, каким неделю назад просил меня дать ему время. Но я всё равно была очень рада…

Так, стоп! Что значит "назови адрес, я подъеду"?

— Ты в Лонгвью?

— Я уже два часа стою перед твоим домом.

Что???

Я кинула взгляд вдоль улицы: большая тёмная машина заслоняла въезд на мою подъездную дорожку.

— Ой, я сейчас!

— В смысле, сейчас? Куда ты?..

Но я уже не слушала: убрав трубку от уха, я бежала в сторону дома. Тротуар был посыпан гранитной крошкой, но для лёгких спортивных тапочек этого оказалось недостаточно — ноги то и дело разъезжались. Глаза были прикованы к стоящему автомобилю, и не удивительно, что довольно быстро я поскользнулась и плюхнулась в ближайший сугроб.

Вдали открылась и закрылась дверь.

— Стой на месте! — услышала я резкий окрик Дилана.

Не послушавшись, я поднялась и потихоньку засеменила к нему навстречу. Ноги снова разъехались.

— Упс!

— Я же попросил оставаться на месте! — рявкнул он.

— Что ты здесь де-…

Не успела я договорить вопрос, как Дилан одним резким движением подхватил меня на руки.

И как же мне так скоро вновь удалось оказаться в его объятиях?

Дорога до дома прошла в тишине. Уютно устроившись на его груди, я прислушивалась к ровному дыханию Дилана. Судя по всему, нести меня для него не составило труда.

Отпустил он меня только перед дверью.

— Спасибо, — пробормотала я.

Дилан не ответил.

Справиться с замком мне удалось лишь с третьей попытки.

В прихожей я сразу же скинула промокшие тапочки — ноги совершенно одеревенели — и, не раздеваясь, плюхнулась на диван, чтобы помассировать замёрзшие пальцы. Всё это время Дилан стоял в дверях и, нахмурившись, внимательно следил за моими действиями.

На улице было очень холодно. Снаружи я провела от силы минуты три, и успела основательно продрогнуть. Дилан же прождал меня в машине целых два часа.

Два часа в машине, пока я развлекалась на вечеринке! Чёрт, как же стыдно!

Я покраснела и от смущения интенсивнее заработала руками.

— Позволь мне.

В два шага он оказался рядом и, опустившись на одно колено, взял мои ступни в свои тёплые ладони. Тело мгновенно откликнулось на его прикосновение, но дрожь, пробежавшая по мне, была вовсе не от холода. Я смотрела на его склонённую голову, и с каждой секундой мне становилось всё жарче.

Дилан растирал каждую ступню по отдельности, действуя довольно ловко. Я охнула, когда ощущения стали чуточку болезненными.

— Прости, — прошептал он и подул на ногу, согревая её своим дыханием. Это было непередаваемо и очень интимно. Я снова вспыхнула.

Когда он меня отпустил, я снова прошептала "спасибо". Дилан снова ничего не ответил и, поднявшись, сделал шаг назад, освобождая мне проход.

Я не думала, что после пережитого ноги смогут удержать меня, но всё оказалось не так уж плохо. Сняв, наконец, куртку, я направилась прямо на кухню. И с облегчением выдохнула, когда услышала, что Дилан следует за мной.