Выживатель

Круз Андрей

* * *

На Кюрасао новообретенная боязнь темноты довольно быстро ушла, всего за несколько дней. Я поймал себя на этом, когда вышел с чашкой чаю и уселся в плетеное кресло на террасе с видом на океан с яркой лунной дорожкой, тянущейся от горизонта куда-то мне под ноги. Да, вот сижу – и никакой беды не жду. Я даже оружия не взял, так из дому вышел, что вообще удивительно.

Хотя да, остров уже сочли безопасным, с последнего появления психа, сразу же убитого, прошло несколько дней. Больше инцидентов не было, или про них не слышали. Все зачищено, в общем. А дом… да, дом у нас уже появился. А как появился, так мы в него сразу и заехали,

взяв в прокат… да, да, тут даже машины в прокат есть – пикап «Тойота», в кузов которого забросили не такие уж многочисленные свои пожитки. «Культурный шок», конечно, сгладился днями, что мы провели в отеле, но все равно, после всего случившегося ранее, после жизни на лодке, после постоянного страха – страха, что нападут, страха, что шторм утопит, страха, что плывем в никуда, что нет ничего хорошего на этом самом Кюрасао, – новоселье было даже не праздником, а словно бы жизнь заново началась. Как свет включили вдруг в полной темноте. Как будто за темным занавесом жизнь и солнце обнаружились.

Самый настоящий агент по недвижимости на днях привел нас в этот небольшой белый дом с тремя спальнями и уютным двором, он что-то объяснял и что-то спрашивал, а я просто стоял обалдевший, глазел по сторонам и думал о том, что неужели мы снова будем жить вот так в доме, всей семьей? Как жили раньше? Просто вот так раз – и будем?

На следующий день мы без всякой волокиты подписали бумаги, а банк, получив подтверждение с места моей новой службы, просто перевел сумму «мортгиджа» на счет местного бюджета, потому что вся свободная недвижимость на островах теперь принадлежала ему, после чего я получил одновременно бумаги о собственности и закладную на этот самый дом. А потом еще и страховку оформил.

Дом был простым и, в общем, небольшим, как я уже сказал. Не маленьким, далеко не тесным, но и не таким, как у нас был в Испании. Гостиная со стеклянной стеной, через которую видно было голубое море и зеленый склон и на которую вечером опускаются жалюзи, кухня с барной стойкой, отделявшей ее от гостиной, три спальни, две ванны… да все, что нужно для жизни. В доме было электричество и был газ из баллонов, из кранов текла вода, а после использования куда надо стекала – все так, как и должно быть. Мебель простая, дом строился специально на продажу, но новая и симпатичная, в местном стиле – ротанг, яркие ткани. Просто, удобно, хорошо. Если бы я сам себе строил дом в этих краях, то построил бы что-то в этом же стиле.

– Сад. Здесь надо растить сад, – первое, что сказала, выйдя во двор, Янина, едва мы растащили по комнатам наши вещи из пикапа.

Забор соседского дома был увит бугенвиллеями и чем-то еще вьющимся, а за забором росли пальмы, и выглядело это все действительно здорово, и я прекрасно понял Янину – это словно жизни во все это добавить. Сад нужен.

– Пусть будет сад. – Я обнял ее за талию. – Пусть у нас здесь все будет, что ты хочешь.

– У нас будет жизнь.

– Да, у нас будет жизнь, – согласился я.

Ярек, естественно, первым делом занял дальнюю от нас комнату, затащил туда свои вещи, а я даже увидел, как он спрятал на шкафу свою «беретту». Отбирать у него пистолет я не собирался, а местные законы ничего на сей счет не говорили. А раз не говорят, то пусть будет у него. И даже если бы говорили. Вырос уже, доверяю, а он доказал, что доверять можно.

Сашку мы разместили в той спальне, что к нам поближе. Так за нее спокойней, хотя спала она хорошо. Не пришлось ей пережить ничего такого, от чего снятся кошмары. Спасло ее яхтенное житье, весь кошмар мимо нее прошел. А вот мне тот поход через Эльвирию

до дома снился постоянно, до сих пор. От этого сна я рывком садился на постели, после чего тянулся за водой, пил и засыпал снова. Уже без снов.

Вообще мы привыкли не залезать в долги, всячески их избегали, но здесь как-то забыли свое же правило. На следующее утро мы поехали и купили, в кредит, понятное дело, под залог моих будущих заработков, «Форестер» для Янины. Себе машину я пока решил не брать, все равно уже знаю, что скоро придется улететь на несколько месяцев, так что нет смысла спешить делать лишние долги. Тем более что состав моей группы уже определился, и у нас вовсю идут тренировки. Так что попользуемся пока одной. Разве что Яреку взял горный велосипед со склада в порту.

Пока здесь еще все продавалось с каких-то складов, куда сгружалось с судов. Тащили все отовсюду и в порту разгружали. Магазины разве что продуктовые появились, причем небольшие, местные, многие даже с доставкой работали – гоняли по улочкам мотороллеры с пластиковыми ящиками сзади. Большие супермаркеты были закрыты и открываться пока не собирались – не было никого, кто решился бы взяться наполнить их товарами и поддерживать работающими. Но это как раз не напрягало, в таких скромных «сельпо» тоже был некий шарм, так что холодильник у нас быстро затарился и едой, и напитками. А на второй день я уже здоровался с хозяином – смуглым мексиканцем из американского Эль-Пасо, обосновавшимся здесь еще с «первой волной». Помогали ему жена и дочь, обе смуглые, невысокие и упитанные.

Затем была школа, в которую приняли детей после того, как я показал купчую на дом – по адресу приняли, а после был судорожный поиск места, где можно купить все для школы, а потом выяснилось, что здесь все выдают, от учебников до последнего карандаша. И был первый день в школе, Янина повезла туда детей и сразу же познакомилась с еще одной местной мамой, которую звали Натали, и эта Натали, как оказалось, жила через пять домов от нас. А муж Натали, как выяснилось, водил самолет, а раньше работал на «Дин-Корп», а потом так вышло, что мы еще и вспомнили с ним друг друга. Нет, приятелями не были, но в лицо узнали – пересекались. То есть у нее появилось первое знакомство, а у нас всех появились все признаки обычной человеческой жизни, и главный среди них – ежедневная рутина. Разве что я пока, со своей новой службой, не очень все же в эту идиллию вписывался.

Дети пошли в школу в среду, а в пятницу мы с Яниной отправились на ужин, выбрав самый лучший из работающих ресторанов на острове – «Гувернер де Рувилль», – старое место с историей, расположившееся на набережной Синт-Аннабай – пролива, ведущего в гавань. Где заказали рыбу и белое вино, и все это на террасе, с видом на океан, и обслуживали нас официанты в белых рубашках – все как в нормальной жизни. И это ощущалось нормальной жизнью, самой что ни на есть нормальной, а другая, та, страшная и ненормальная, от которой мы сюда бежали, казалась то ли ночным кошмаром, то ли даже не знаю чем. Словно и не было ее, осталась она где-то далеко-далеко.

– Знаешь, я хочу сегодня быть пьяной, – вдруг сказала Янина. – Веришь?

В другой момент я бы ей не поверил, пьет она мало и редко, но сейчас сам ответил:

– Верю. Я тоже. Поужинаем и пойдем еще куда-нибудь, давай?

– Давай.

Я долил бутылку вина в бокалы и отставил ее обратно в мельхиоровое ведро со льдом, попутно перехватив взгляд официанта и жестом попросив у того принести еще одну. Мы на самом деле к рыбе только собираемся приступать, а вино уже закончилось. Первая бутылка ушла под салат.