Выжить. Остаться собой
Шрифт:
– Мы не причиним никому вреда! – закричала торопливо, не спускаясь с шеи друга. – Не бойтесь! Мой шэрх не опасен!
– Ты бы пасть ему завязал, парень! – откуда-то из-под лодки выкрикнул какой-то смельчак.
– Мой шэрх не станет ходить с завязанным клювом! Но я даю вам свое слово, что он никого не тронет.
Спустилась по выстланному крылу и встала рядом с Орхисом. Один из рыбаков уронил сети прямо в море, сам при этом улегся на дно лодки, стараясь слиться с ним, думая, что стал незаметным. Сеть же медленно погружалась под воду.
– Орхис, можешь достать вон ту сеть? –
Несколько взмахов крыльями, и Орхис легко захватил почти утонувшую сеть. Рывком поднял из воды и бросил в лодку прямо на незадачливого рыбака. После чего нырнул, хватая клювом довольно большую рыбину, глотая ее на лету и тут же вернулся ко мне, опускаясь на темный песок.
– Мне бы где-нибудь переночевать, - обратилась к тому смельчаку, что первым заговорил со мной из-под лодки. Мужчина и сейчас с интересом следил за действиями Орхиса, тоже опасаясь, но меньше других. – В оплату ночлега и ужина могу предложить несколько крупных рыбин.
– Не нужно мне никакой платы, - довольно пожилой рыбак полностью выбрался из-под лодки. – Так накормлю, да тюфяк выделю. Не сказать, чтобы я часто шэрхов видел, но вот такого, что слушается, будто ручной, впервые! – восхищенно присвистнул он, оглядывая Орхиса с заметной опаской.
– Орхис – очень умный, он не станет нападать без причины. Давайте я вам помогу, - предложила, видя, что улов мужчины расползается по берегу, оставленный без внимания.
Орхис помог по-своему. Шэрх бодро склевал с десяток крупных ракообразных, что ползли от рыбака в разные стороны. Поначалу я не поняла, что он делает, думала, помогает собирать. Но когда птеродактиль сделал очевидное глотательное движение побледнела. Сейчас мужчина откажет нам в приюте, а я уже настроилась поспать под крышей, а может даже обмыться пресной водой. С тоской посмотрела на Орхиса. Друг понял меня без слов. Метнулся к воде, отлетев подальше, нырнул, а после выбросил на берег просто огромную рыбину. Не уверена, что съедобную, уж слишком яркой была чешуя добычи.
– Станет ли это заменой того, что он съел? – смущенно поинтересовалась у рыбака, кивая на рыбу.
– Шутишь, парень? – удивился он. – Это ж карпек, да еще и с икрой! Его выпотрошить, так можно не десяток, а сотню, а то и две иглорыков купить.
– Фух, - выдохнула с облегчением. – Отлично.
– То есть мне отдаешь? – уточнил рыбак.
– Отдаю. За ужин, ночлег и в качестве извинений за съеденных иглорков.
– Иглорыков, - поправил рыбак.
– Пусть будут иглорыки, - пожала плечами, мечтая о ванне с пресной водой и горячей еде.
Рыбак странно на меня посмотрел, но промолчал. Другие рыбаки тоже стали потихоньку из своих схронов выбираться, но подойти ближе ни один не решился.
– Тебя как зовут-то, парень? – шагая по вытоптанной тысячами ног дорожке, спросил мужчина. – Меня можешь Тихором звать, - без лишних просьб сообщил он.
– Не парень я, - буркнула тихо. Врать надоело до зубовного скрежета. – Асана, - представилась, не глядя на остановившегося в оцепенении Тихора.
– Девка, что ли? – выдохнул мне в спину рыбак. – А как же ты одна? Нельзя ведь так, как же это… - забормотал он.
– Тихор, - тоже остановилась
– Что смогу – расскажу, а о большем не стоит и спрашивать, - продолжила я, отслеживая реакцию мужчины.
– Если не согласны, лучше нам разойтись прямо здесь.
Скажете, ничему меня жизнь не научила, не избавила от наивной доверчивости? Может и так. А только спокойный вечер, пусть и только один, бадья с пресной водой, способной избавить от жуткого зуда по всему телу и горячий ужин – предел моих мечтаний на данный момент. Ужасы Жахжены потихоньку стали забываться, попасть обратно в лапы Аравия по-прежнему не стремилась, это точно. Но и жить одной, скрываясь в лесу, я не смогу. Не по мне такая жизнь! Раз уж суждено начать заново – буду искать свое место в этом мире. Какое бы оно ни было.
Глава 16
– И что, вот прям слушается тебя во всем? – с восторгом интересовался Тихор, расспрашивая об Орхисе. – Я думал, только альшары обученные с шэрхами справиться-то могут.
Как ни странно, но к Тихору птеродактиль отнесся совсем не так, как к Эльсинору. Агрессии не проявлял, легко позволил мне войти в дом рыбака.
Соседи, правда, без восторга восприняли появление шэрха. Дома здесь стояли близко друг к дружке, соседи на виду друг у друга, появление шэрха пропустить было решительно невозможно. Один, самый возмущенный - Ралос, даже пообещал пожаловаться халишеру, отвечающему за этот остров. Тихор успокоил, сообщив, что халишер Адварий давно уже покинул остров. Когда вернется – никому неизвестно, так что пока Ралос может лишь копить злобу.
– Орхис вполне разумен, он не причинит никому вреда без причины, - сообщила в очередной раз, с удовольствием доедая густой рыбный суп с зелеными водорослями. – Вкусно, спасибо большое, - поблагодарила с улыбкой.
– Лидяшка рыбная, самая простая, - засмущался рыбак. – Вот Яшана лидяшку готовила так, что на запах можно было домой идти, ни за что не промахнешься!
– Яшана – это ваша жена?
– Жена? – переспросил Тихор. – Чудное слово, - мотнул головой, - не знаю такого.
– Женщина, с которой вы связали свою жизнь, - постаралась пояснить. – Та, кого полюбили, мать ваших детей, верная спутница по жизни.
– Ты откуда прибыла, девка? – брови Тихора поползли на лоб. – Яшану я купил еще по молодости. Она в Диаргане в лагере была. Как от родов устала, халишер ее продал. Детей мне она не рожала, отрожала свое еще в Диаргане. А чтоб связать жизнь с бабой – такого я и вовсе не слыхал. К чему то?
Теперь настала моя очередь изумляться.
– Постойте, Тихор, вы хотите сказать, что в Острожье нет пар? Нет союзов мужчины и женщины?
– Да про какие союзы ты твердишь? Мужик берет девку под защиту, коли нравится она ему. Отцу отступные за работницу выплачивает. Дети, ежели рождаются, всегда роду принадлежат, девка-то тут при чем?