Выжить в Антарктиде
Шрифт:
– Я читал, что в девяностые годы на немецкой станции была организована чисто женская зимовка, команда состояла из высококлассных эмансипированных, готовых к любым трудностям специалистов, – опять вступил в разговор Владимир, – но эксперимент провалился. Через полгода немцы были вынуждены отправить на ту станцию специалистов-мужчин для приведения объектов инфраструктуры в нормальное состояние.
– Слабый пол не справился с трудностями быта? – усмехнулся Урусов. – Бывает. Ни крышу починить толком, ни гвоздь вбить рафинированные жители Европы небось не умели.
– Да дело даже не в этом. Понимаете, на морозе любая мелкая неисправность
Ужин подходил к концу, когда старпом привел на остававшийся незанятым стул припозднившегося пассажира. Им оказался слегка взлохмаченный, высокого роста, но сильно сутулившийся парень лет 35-ти, одетый в видавший виды коричневый пиджак и черные мешковатые брюки. Сквозь тяжелые очки в роговой оправе на присутствующих взглянули по-детски беззащитные, добрые глаза.
– Простите, – с нервным смешком заявил вновь прибывший, – я немножко заблудился… Сначала перепутал каюты, потом палубы, потом время…
– А вы точно не перепутали корабль, месьё Паганель? – весело осведомился Урусов. – Если что, мы плывем не в Индию, а в Антарктиду.
– Я? Да нет! – мужчина коротко рассмеялся. – Я лишь слегка потерялся.
Виктория Завадская сразу прониклась к новому соседу симпатией. Он и впрямь чем-то неуловимо напоминал Паганеля из романа Жюля Верна «Дети капитана Гранта». Да еще оказался ученым, правда, не географом, а историком.
– Я писатель, исследователь, сейчас работаю над документальной книгой по истории Антарктиды, – сообщил он и представился: – Геннадий Альбертович Белоконев.
Присутствующие тоже назвали себя.
– В какой армии состоите? – полюбопытствовал Урусов – В армии полярников или в армии Павла Долгова?
– Я еду в Антарктиду, чтобы все увидеть своими глазами, проверить или опровергнуть одну гипотезу, – пояснил Белоконев. – Как частное лицо. А еще меня попросили прочесть небольшую лекцию для желающих. Завтра в 15.30. Приходите, кому интересно. Это будет где-то в салоне. Наверху…
– И о чем лекция? – спросила Вика.
– Об открытии Антарктиды, полярных исследованиях и, конечно, будоражащих тайнах шестого континента. Расскажу о том, что меня увлекло и о чем буду писать в книжке.
Официант принес Геннадию Белоконеву его порцию, и тот рассыпался в благодарностях, помогая снять тарелки с подноса.
– Очень интересно, – сказала Вика, – я постараюсь прийти.
– Я тоже, – сказала Анна.
В этот момент вновь появился старший помощник капитана и обратился ко всем присутствующим с просьбой не расходиться, а прослушать объявление. Далее он стал рассказывать о царящих на борту порядках, в то время как двое официантов раздавали пассажирам распечатанные на принтере листы со схемой палуб.
– В каждой каюте есть радио, которое мы просим никогда не выключать, – вещал старпом. – По нему капитан будет предупреждать вас о всех значимых событиях во время плавания. Каждое утро в 8.30 звучит сигнал побудки. После чего дежурный офицер или сам капитан зачитывает мировые и внутрикорабельные новости. Завтрак для вашей группы подается в 9.30. С 11.00 вашему вниманию предлагаются интеллектуальные развлечения: семинары,
– Ну, у кого отдых, а у кого репетиция, – громко сказала Бекасова. – Господа артисты, прошу вас заканчивать ужин и идти расходовать калории в салон номер три по правому борту. Мы прогоним «Прекрасную жизнь».
От столиков с артистами послышались недовольные вздохи, но все подчинились.
– Наша прекрасная жизнь еще не началась, а ее уже прогоняют, – пробормотал Давыдов.
– А мне можно присутствовать на репетиции? – поинтересовалась Анна, цепляясь за рукав начавшего подниматься Сергея. За время ужина она уже взяла себя в руки, вернула на лицо прежнее веселье и больше не смотрела в сторону телохранителя, а пыталась замириться с Сергеем.
Последний взглянул на Бекасову с таким видом, будто ожидал грозного отказа. Но у режиссера было отличное настроение, и она милостиво кивнула.
– Можно. Приходите, только сидите очень тихо.
– Ань, не лучше ли завтра, на спектакле? – вдруг поморщился Сергей, решивший все-таки немного поерепениться.
– Завтра вечером у нас ночное представление, в семь мы сами будем репетировать, – вздохнула Анна. – Увы, дорогой, график очень странный. Сначала мы работаем изо всех сил на корабле, потом умираем четыре дня от безделья в отеле на берегу.
– Никто нам умереть от безделья не даст, – буркнул Сергей. – Будем репетировать до изнеможения.
– Бедненький, – Анна взяла его под руку, мимолетно погладив по плечу, и они пошли к выходу. – А знаешь, я так хочу посмотреть на долину Драконий Зуб! Может, купим экскурсию на месте? Я знаю, так тоже можно. В отеле есть подобная услуга.
– У меня же денег нет, забыла? Я теперь даже магнитик на холодильник не куплю...
Виктория бы тоже не отказалась встать на место баловней судьбы, которым повезет увидеть много интересного во внутренних областях шестого континента. Хотя циркачка по-прежнему ей не слишком нравилась, сейчас она выражала созвучные ее настроению мысли.
– Надеюсь, вы не собираетесь лететь вместе с гостями Долгова в сухие долины? – тихо спросил у Вики Юрий Громов, когда они выходили из столовой.
Вика подумала, что ее выдало излишне мечтательное и, чего греха таить, тоскливое выражение лица.
– Меня не приглашали, – ответила она прохладно.
– Возможно, и к лучшему. Я бы тоже не полетел, если б мог.
Эта реплика ее зацепила. Ей показалось, что Громов пытается ее утешить. Она резко повернула к нему голову и произнесла: