Выжить в Антарктиде

Жарова Нат

– Виктория Завадская.

– Польщен знакомством. Вы актриса, которая будет играть Джульетту?

– Да. Вы знакомы с нашим репертуаром?

– Видел мельком развлекательную программу. Новобрачные скучать не настроены. Ими запланированы и научный лекторий, и кино, и цирк, и театр. Но лично я буду рад именно театральным постановкам.

– Вы театрал?

– Нет, но уважаю это искусство, хотя времени им наслаждаться вечно не хватает. Вам не холодно? – обеспокоился вдруг Громов, заметив, как нервно ежится его собеседница.

Но

Вику беспокоил не холодный ветер, а близкое присутствие этого человека. Она и сама не могла понять, что с ней такое.

– Нет, это, скорей, волнение, - ответила она как можно более спокойным тоном. – Путешествие стало для меня неожиданностью, и я до сих пор не могу поверить, что судьба забрасывает меня так далеко.

Громов улыбнулся и указал на забытый проспект в ее руке:

– Привыкаете к новым обстоятельствам?

Вика тоже взглянула на проспект и зачем-то поспешно свернула его в трубочку.

– Пытаюсь представить, что меня ждет. Вы бывали прежде в Антарктиде?

– Это моя третья поездка. И, честно говоря, жаль, что она будет короткой и бессмысленной. Я мечтал туда вернуться, но не в сегодняшнем качестве.

– По-вашему, Антарктидой можно заболеть, как горами?

Лицо Громова стало задумчивым, а из глаз ушли смешинки.

– Она манит, как любое настоящее дело. Но притягивает не земля, а ощущения, которые она дарит.

– Понятно. Вам нравится преодолевать трудности.

Громов тряхнул головой и снова улыбнулся:

– Не без этого. Но еще я предпочитаю простую жизнь, без ложных ценностей и дутых кумиров.

Вика невольно задумалась над его словами.

– Какая она, Антарктида? – спросила она и стала напряженно ждать ответа, словно важного откровения. И Громов интуитивно понял это. Почувствовал, что от его слов будет зависеть ее к нему отношение. Сочтут ли его досужим болтуном, не стоящим внимания, или наметится шанс заслужить уважение. Глупенькой пустышкой эта красавица уж точно не была. Скрытной – да, но с ней не стоило держаться снисходительно.

– Трудно так сразу дать определение. Наверно, это страна, где все наоборот. Вместо Большой Медведицы в небе там горит Южный Крест, солнце движется против часовой стрелки, а человек ходит вверх тормашками по отношению к жителям Европы. Но пока ее берегут от всевозможного мусора – информационного, политического и человеческого – Антарктида остается еще и честной страной. Честной, чистой и способной менять людей до неузнаваемости.

Вика задумчиво прикусила нижнюю губу.

Тут к ним, широко и целеустремленно шагая по палубе, приблизился мальчик лет 10-12, один из тех, кто только что прибыл вместе с гостями. Он был одет в серую курточку и темные джинсы, из кармана которых виднелся край трикотажной шапки, которую ему наверняка всучила мама, но он не собирался ее надевать. Еще он носил очки и выглядел очень независимым и сосредоточенным.

– Извините, я услышал русскую речь и не мог не поздороваться с соотечественниками, -

произнес он с крайне серьезным выражением лица. – Вы разрешите к вам ненадолго присоединиться?

При этом он так требовательно взглянул сначала на Громова, потом на Вику, что те, не сговариваясь, кивнули. Громов протянул руку:

– Юра.

– Кирилл, - представился подросток, обмениваясь с гляциологом рукопожатием. А потом повернулся к Вике: - А вас я знаю, вы играли Зойку в сериале « Подружки».

Вика вскинула тонкие брови:

– Ты смотрел «Подружек»?

– Не я, моя гувернантка, это же девчачий сериал. Но когда он шел, я всякий раз обедал на кухне, а Людмила Степановна прилипала к экрану. Вы там очень красивая. В жизни тоже, -- быстро поправился он.

– Спасибо, Кирилл, - растерянно проговорила Виктория. Этот воспитанный и смышленый ребенок сбивал ее с толку. Ее собственный младший брат вел себя в его годы совершенно не так.

– Рассматриваете рекламку? – мальчик указал на глянцевый проспект и поправил очки, съехавшие на кончик носа. – Я тоже ее видел. Но тут в основном бестолковая информация. Перед поездкой я специально читал об Антарктиде. Кто там живет, что растет. И могу рассказать обо всем гораздо лучше.

– Разве там что-то растет? – поразилась Вика. – Прямо в снегу?

– Почему же в снегу? Сейчас там самый разгар лета, на побережье тепло, в удачные дни температура на десятку градусов выше ноля. В центральных областях, конечно, гораздо холоднее, до минус тридцати доходить может, но меня туда не повезут. Мы с мамой и папой остаемся в отеле, будем изучать колонию пингвинов Адели. Кстати, в районе нашего отеля на каменистых скалах растут мхи и лишайники. А грибов в Антарктиде более тысячи видов.

– Ты, гляжу, обстоятельный человек, - заметил Громов. – Ко всему имеешь научный подход.

– Мне это интересно. Вообще-то сам я хочу стать биологом и исследователем непознанного, но папа желает сделать из меня адвоката, как он. Ну, ладно, я пойду. Хочу обойти весь корабль до отплытия.

– Это будет нелегкой задачей, корабль большой. Как тебя вообще одного родители отпустили. Доверяют, наверное? – Вика с трудом сдерживала удивленную улыбку

– Доверяют, - подтвердил Кирилл, - я же не какой-то там младенец. Да им сейчас и не до меня. Мама побежала в салон красоты, а папа с кем-то ругается по телефону, отдает последние распоряжения.

Кирилл удалился, а Вика вопросительно повернулась к Громову:

– На борту ледокола есть салон красоты?!

Тот подтвердил:

– Это не совсем обычный ледокол. Он возит не только научные экспедиции, но и туристов. В наш век считается, что наука обязана быть рентабельной. Так что на второй палубе оборудованы парикмахерская, фитнес зал, бар и даже бассейн с подогревом и панорамными окнами. Детская комната с аниматорами тоже имеется. Все бесплатно, потому что уже оплачено Долговым