Вьюга теней
Шрифт:
– Здесь глубоко? – спросил я у гоблина на середине моста.
– Я тут впервые, так же как и ты.
– Просто ты так хорошо знаешь эти места…
– Знать места – это не значит бывать в них раньше, Гаррет. Как гномы и карлики ориентируются в своих подземных лабиринтах? Они дети гор, и им не надо каждый раз узнавать, где восток, а где запад. Гоблины, дриады, эльфы и орки – все мы дети Заграбы и никогда не заблудимся в ней. Мы всегда знаем, где находимся, независимо от того, в какой части леса оказались. Вам, людям,
Мы подождали Эграссу и Фонарщика и продолжили путь. Краснобровник начал редеть. Ели и лиственницы оттеснили кусты в сторону, проклятый запах цветов почти исчез, но тишина никуда не делась. Отряд все еще находился в Красном урочище.
Мы опять шли, шли и шли. Легкий мешок потихоньку стал тянуть меня вниз, кольчуга стерла все плечи, давила на спину, ноги постепенно наливались усталостью и болью. Давно пора было сделать привал, мы топали по лесу уже несколько часов, но Эграсса лишь увеличивал темп, стараясь как можно скорее вывести отряд из Красного урочища.
Первым почуял неладное Кли-кли. Он споткнулся, оглянулся и втянул в себя воздух ночного леса.
– Кли-кли, не останавливайся,– попросил гоблина Халлас.
– Что-то не так,– обеспокоенно сказал гоблин.
– Что не так?
– Не знаю,– буркнул шут и заторопился дальше.
Затем остановился Эграсса и поднял руку, чтобы мы не шумели. Эльф долго вслушивался в мрачную тишину ночного леса, а затем что-то сказал Миралиссе на гортанном орочьем наречии.
Она ответила на том же языке, и Эграсса вновь повел нас вперед. Эльф и эльфийка поминутно оглядывались. Я тоже не сдержался и оглянулся, но позади нас была лишь узенькая тропинка, посеребренная светом луны, и мрачные стены елей, возвышающиеся по обе стороны от нее.
– Что происходит? – спросил Алистан Маркауз.
– Пока ничего, милорд, просто не отставайте.– Эльф почти перешел на бег.
Миралисса бубнила что-то себе под нос, иногда взмахивая руками. Я с ужасом понял, что она на бегу подготавливает какое-то заклятие. Выпей меня тьма, они могут сказать, что происходит, или нет?!
Кли-кли подпрыгивал впереди меня, мешок бил его по спине, и коротконогому гоблину было нелегко поддерживать тот темп, что задал нам Эграсса. Гоблин тихонечко повизгивал. Поначалу я думал, что это он так дышит от натуги, а потом понял: Кли-кли скулит со страху. Вот тогда-то я и напугался. Сильно.
– Кли-кли! – рявкнул я ему.– Давай сюда свой мешок, тебе будет легче идти!
Шут посмотрел на меня. Синие глаза были полны животного первобытного ужаса. Мне пришлось повторить свое предложение дважды, прежде чем он понял, чего я от него хочу. Кли-кли не стал спорить и сразу же передал маленький мешок с пожитками мне.
– Что происходит? – спросил я у него.
– Флейта! – пискнул шут.
– Какая, во тьму, флейта?!
– Просто иди быстрее, ладно?
Вот и весь сказ.
А
– Перебирай ногами, Гаррет, коли жить охота! Не знаю, что там за нашей спиной, но чувствую, что ничего приятного мы от него не дождемся!
Эграсса перешел на бег. Вновь раздалась трель флейты, теперь намного ближе, чем в прошлый раз, и тогда-то я понял, кто приближается к нам. Лишь одно существо издавало звуки, так похожие на трель флейты. Орки прозвали это чудовище Ужасной флейтой, или Х’сан’кором.
– Спаси нас всех Сагот! – вырвалось у меня.
– Это вряд ли! Просто беги, Гаррет!
И мы побежали. Каждый раз трели становились ближе и громче. Звуки флейты подстегивали нас не хуже, чем боевой кнут ламия. Кем бы ни была тварь, именем которой нас пугали по ночам в далеком детстве, бегала она быстро, гораздо быстрее, чем мы.
– Я… думал… они… все… давно… вымерли… или… вообще… сказка,– просипел Фонарщик.
Мумр бросил свой мешок, сейчас ему хватало веса одного биргризена. Но тяжелее всех приходилось Алистану Маркаузу. Наконец капитан гвардии не выдержал, отбросил в сторону шлем, затем щит, потом настал черед малой булавы. Из оружия у Алистана Маркауза остались только меч и кинжал.
– Как… видишь… не… все,– ответил Кли-кли Мумру.– Этот… вполне… жив… и голоден. Он… не… сказка…
– Почему мы… бежим? – проскрипел я. Еще три минуты такого бега, и я рассыплюсь на тысячу маленьких Гарретов.
– Чтобы… не… съел… дурак! Ждем… когда… Миралисса… сотворит заклятие!
«Быстрей бы! – подумалось мне.– Сагот, если ты меня слышишь, поторопи ее!»
Деревья слились в одну темную мелькающую массу. Мир сузился до узкой тропки, спины Кли-кли, хрипа, вырывающегося из моей груди, бормотания Миралиссы и воплей Х’сан’кора, вышедшего на охоту. Пот застилал глаза, волосы прилипли ко лбу, хотелось остановиться, упасть и умереть прямо здесь. Но все бежали, и мне не оставалось ничего другого, как бежать вместе с ними.
– Брось… мешок… оба,– скрипуче посоветовал Кли-кли.
Я с облегчением отбросил его мешок в сторону, затем скинул со спины свой, и бежать стало значительно легче. Еще бы сбросить кольчугу, но для этого следует остановиться, а остановка сейчас – это прямой путь в желудок твари.
Трель флейты… и ровно через секунду ей ответила другая.
– Их двое! – взвизгнул Кли-кли.
В этот самый момент Миралисса закончила бормотать заклятие, и кусты справа от дороги раздвинулись в сторону, открывая проход.