Выстрелить первым...

Ламур Луис

В Большом лесу было жарко и безветренно. За неделю отчаянно тяжелой работы нам удалось собрать всего триста голов. С рослыми и упрямыми коровами и бычками справляться было трудно. Тот, кто никогда не ловил скот в кустах, не знает, что такое обливаться потом. В неподвижном воздухе вились слепни размером с воробья. Мы работали, как проклятые, и вот результат — всего триста голов.

— У Барлоу примерно двести ворованных коров, — сказал Лонгли. — Может, отберем?

Ох уж этот Лонгли. Крутой парень, всегда нарывается на неприятности.

— Отберем, Билл, — сказал

я. — Но те люди, у которых угнали скот, захотят получить его обратно.

— Я не думал ни о деньгах, ни о скоте, — ответил Лонгли. — Только о том, как насолить Сэму Барлоу.

— Мэтт, — спросил я Кирби, — что ты знаешь о Затерянной реке?

— Кое-что знаю. Мальчишкой я там рыбачил.

— Недавно слышал разговор, — сказал я, — какой-то парень говорил, что на берегах Затерянной полно скота.

— Ну, там есть заливные луга с сочной травой. Я бы сказал, что лучше пастбищ для скота не придумаешь. Но я там давным-давно не бывал.

С севера пришли известия о том, что Белсер и Чэнс прочесывали болота у Серной реки дюйм за дюймом. Проводником у них был Джоэл Риз, однако пока они не нашли ничего, кроме старых костров. И еще они наблюдали за домом Кейти Торн.

Мы узнали другую новость: за раненым приехали двое и увезли его без всяких происшествий.

Мы стали собирать скот в районе Затерянной реки. Это была дикая и неухоженная земля, очень красивая. Здесь нам повезло больше.

Первые белые, пришедшие в Техас после войны за независимость, обнаружили в чащах и по берегам рек множество одичавшего скота, оставшегося после испанских путешественников. Затем коровы стали убегать с ранчо, а во время Гражданской войны тысячи голов остались неклеймеными и пополнили стада, пасшиеся на свободе.

В лесах было много полян с сочной травой, на равнинах — воды, а листва использовалась как добавочный корм. Стада протоптали свои тропы, животные вконец одичали, быки невероятных размеров стали агрессивными. Я сам видел старых быков высотой под шесть футов с таким же размахом рогов, а говорили, что попадались экземпляры, имеющие расстояние между рогами больше десяти футов.

Кирби знал несколько коровьих троп, я сам нашел в чаще несколько. Прочесав район Затерянной реки, мы за одну неделю собрали голов триста и погнали стадо к северу в большой корраль.

Корраль находился в кустарнике, на границе Большого леса; давным-давно его соорудили мексиканцы. Изгородь была крепкая, способная сдержать даже слона. Корма и воды там было достаточно.

Загнав стадо в корраль, мы снова углубились в лес в том месте, где над ручьем наклонился огромный старый кипарис, и обнаружили едва заметную звериную тропу. Мы ехали колонной по одному, с обеих сторон тропы нас царапали ветки.

Нам предстояла жестокая схватка, и можете поверить, мы были к ней готовы.

Прямо из-под ног моей лошади выскочил заяц, несколько раз в кустах хрюкнула дикая свинья. Мне совсем не улыбалось на узкой тропе повстречаться с кабаном.

В ту ночь мы устроили лагерь на небольшой поляне, костра не разводили и разговаривали только шепотом. В воздухе чувствовалось приближение грозы. Вечер провели за чисткой

оружия, ждали нападения. Сэм Барлоу, грабя фермы в наших краях, искал неприятностей. Теперь он их получит.

Мое оружие — «спенсер», два кольта и двенадцатидюймовый охотничий нож, который я постоянно носил с собой. Немного, но все же… Некоторые из людей Барлоу имели по пять-шесть кольтов — оружие всегда должно находиться под рукой, а перезаряжать револьверы довольно сложно.

Служа в армии, я видел, что многие имеют по несколько револьверов — за поясом, в кобуре, у седла. Дингус — конокрад, прислуживавший Уиверу, носил четыре или пять револьверов. Неприятный парень — припухшие красные глаза и нервный тик, он все время хлопал глазами, как сова в сильный град. Говорят, теперь он стал преступником. Настоящее его имя — Джесси Джеймс.

На коней мы сели около полудня. Люди Барлоу к этому времени уже пообедали и сейчас отдыхали. Подъехав к лагерю, я натянул поводья.

Где-то впереди в кустах закричала женщина и громко засмеялся мужчина. Кто-то заорал, чтоб они заткнулись.

Перед нами был корраль с лошадьми, два костра на которых готовилась пища, рядом в тени лениво развалились бандиты. Они с интересом наблюдали за тем, как в центре поляны какой-то парень одной рукой держал за запястье молоденькую девушку, в другой сжимал кнут.

— Только попробуй еще раз от меня убежать! Я тебя так отделаю, что век будешь помнить. Люблю хорошо избитых и послушных женщин.

Вместо четырнадцати человек, о которых сообщил наш разведчик, в лагере было около тридцати. Несколько лошадей все еще в мыле — значит, несколько бандитов только вернулись.

— Их довольно много, — беззаботно заметил Лонгли, — но мы же за этим сюда и ехали, верно?

— Делаем по одному выстрелу, — сказал я, — и врываемся в лагерь. Постарайтесь не промахнуться. От нас до лагеря — ярдов пятьдесят, попасть нетрудно. Похоже, все они люди Барлоу, поэтому не церемоньтесь.

Чуть тронув каблуками коня, я повел его шагом. В лесу ни звука, если не считать смеха на поляне и громкого голоса человека с кнутом. Каждый шаг моего коня поднимал облачко пыли. Жарища усиливалась. По щеке катился ручеек пота, я вытер руку о джинсы. Где-то вдали, нарушив тишину леса, закричала ворона. Скрипя седлами, мы вытянулись в цепь по краю поляны. Нас была горстка по сравнению с отрядом бандитов, но мы рвались в драку, добавьте еще такую штуку, как внезапность.

Наша цепь приблизилась к поляне настолько, что бандиты могли нас запросто увидеть, однако все они смотрели на парня с кнутом и девчонку.

Я направил револьвер в грудь человека, который как раз отвел руку для удара.

— Поехали, — скомандовал я негромко и выстрелил.

Звук моего голоса утонул в грохоте залпа.

Один бандит, очевидно, почувствовавший наше приближение, высунулся из-за ствола дерева, но тут же свалился, сраженный пулями. Как снопы свалились еще несколько бандитов. Парень с кнутом отпустил руку девушки и рухнул лицом в пыль. Мы пришпорили лошадей и ворвались на поляну двумя группами — по четыре человека, стреляя направо и налево.