Выстрел в чепчик

Милевская Людмила Ивановна

Вместо сотрясения мозга у Лариса рана.

Архангельский опять задумался.

— Да нет, — сказал он. — Кузя уехал, да и не его это работа. Не стал бы Кузя баб по башкам колотить.

— А чья же это работа? — спросила я.

— Не знаю, надо подумать.

— Думай скорей, на очереди твоя Маруся, — предупредила я.

Словно в воду смотрела. На следующее утро — а это был тот злополучный четверг — я собралась идти к Пупсу, но неожиданно позвонила Маруся и ревом больного слона сообщила:

— Старушка,

я прямо вся пострадала. Срочно приезжай и вези меня в больницу.

Я испугалась:

— Что? Что случилось с тобой?

— Старушка, и меня!

— По башке хватили? — мигом догадалась я.

— Ой, хватили! Хватили, старушка! — запричитала Маруся. — Вчера возвращалась с работы, не успела в подъезд зайти, как тут же получила в лоб. Видела бы ты, какая там шишка. А эта сволочь выскользнула мимо меня и убежала.

— Какая сволочь?

— Не знаю, старушка, я прямо вся не знаю. В черном спортивном костюме сволочь. Еле до двери своей добрела да чуть замертво на кровать после ужина не упала. Уж ты вези меня куда-нибудь?

— Куда?

— В больницу в какую-нибудь, ведь говорила же мне сама, что так будет хорошо. Вези и беги скорей к Ване, сообщай, что и Марусеньку его по башке того.

Пускай идет меня всю жалеет.

— Ничего не понимаю, — опешила я. — Как же ты звонишь мне сегодня, Маруся, когда ударили тебя по голове вчера?

— Так вчера уже поздно было. Я подумала, что в больницы уже не принимают.

— Таких чокнутых, как ты, в больницы круглые сутки принимают, — рассердилась я. — Никуда тебя не повезу. В крайнем случае позвоню твоему Ване, порадую его.

— Ой, старушка, да хоть Ване позвони. Я целый день буду дома. Не пошла на работу.

Поскольку времени до подписания договора оставалось не так уж и много, я не могла его тратить бездарно, но просьбу Маруси выполнить согласилась. Даже не стала звонить — увидеться с Ваней мне хотелось и самой.

Глава 44

Когда Архангельский узнал", что пострадала уже и Маруся, он вскипел.

— Что же они делают, сволочи! Какую затеяли игру за моей спиной?! — сквозь зубы процедил он и бросился под раскладушку.

Вытащив чемодан, он побросал туда вещи и сказал:

— Все! Сматываюсь!

— А как же договор? — спросила я.

— Без меня подпишут. Такого уговора не было, чтобы баб по башкам лупить. Такие бабки мне не нужны, чтобы на нарах потом париться. Все, я умываю руки.

— И правильно делаешь, — обрадовалась я, — потому что у меня есть план, которому только ты и мешал.

И Пупсу на нарах не стоит париться.

Из квартиры мы вышли все вместе: я, Архангельский и его чемодан.

— Ты куда? — спросила я.

— У родственников отсижусь

и вернусь. Марусю за меня поцелуй, да я ей еще позвоню.

И мы простились. Я сразу же помчалась к Пупсу.

Пупс страшно нервничал и, похоже, ночью не спал — под его светлыми глазами были темные круги.

— Витя, — сказала я, — ты должен передумать. Не подписывай ничего.

— Ты слышала, что Ларису по голове уже стукнули? — спросил Пупс. — А я в это время здесь, в кабинете, сидел. А вечером Марусе дали по голове, а я не отходил от Розы. Кто это?

Я пожала плечами.

— Вот, а ты говоришь — не подписывай. Думаю, это предупреждение мне, чтобы не вздумал дергаться.

Я поняла, что бесполезно с Пупсом беседы разводить, никакие уговоры не подействуют на него.

— Как знаешь, — сказала я и отправилась к Тамарке.

* * *

Тамарка сидела в своем кабинете. На голове ее была совершенно дурацкая шляпа.

— Что ты на себя нацепила? — поразилась я.

— Ой, Мама, не приставай! — психанула Тамарка. — И без тебя вот такая голова.

Она широко в сторону развела руки, потом крестом сложила их на груди и уставилась в монитор.

— Хорошо, не буду, — согласилась я, присаживаясь в кресло напротив. — Тома, у нас будет серьезный разговор. Очень серьезный.

— Мама, умоляю, — простонала Тамарка, не отрывая взгляда от монитора, — уйди, мне не до этого. Ой, Мама, ой!

— Тома, надо Пупса спасать, — спокойно начала я, но тут же не выдержала и закричала:

— Да оторви же ты глаза от этого дурацкого компьютера!

— Ой, ой, ой! — взвыла Тамарка. — Мама-Мама, не кричи, а то из меня мозги полезут.

— Пить меньше надо, — посоветовала я.

Тамарка посмотрела на меня и жалобно сказала:

— Мама, купи Саньке квартиру. Хороший район, вид прекрасный, я дешево отдам.

Я озверела:

— Ты что? Я зачем пришла? Даром не возьму эту квартиру, а ты заставляешь меня ее покупать! Я про Пупса тебе говорю. Его надо спасать.

— А кто меня будет спасать? — вскочила с места Тамарка и тут же со стонами рухнула обратно в кресло.

— Да что ты стонешь все время? — раздражаясь, спросила я.

— А то, что ты во всем виновата. Вчера я вошла в свой подъезд, и кто-то ударил меня по голове. Аж чертики перед глазами заплясали, или зайчики, фиг их возьми. Боль невероятная, думала, на месте скончаюсь.

— Ага, а сегодня уже как штык на работе, — осудила Тамарку я. — Люди гибнут за металл.

— Ой, Мама, какой там металл. Купи Саньке квартиру. Если купишь, Пупсу помогу.

Это был подлый шантаж. Пупс муж Розы, Роза такая же подруга Тамаркина, как и моя. На одних горшках в детсаду сидели, но что тут поделаешь.