Выстрел (сборник)

Мари Жюль

Убийство Гонсолена, помешательство Мадлен, поиски сообщника, державшего в своих руках ключ к разгадке интриги, и прочие трудности этого запутанного дела не могли заставить Дампьера позабыть о приглашении генерала Горме и о своих чувствах к Сюзанне.

В городе знали, что на этот обед приглашено много гостей. В надежде на то, что у доктора Горме и Дампьера можно будет выяснить что-то новое, любопытные горожане прилагали все силы, чтобы получить приглашение к генералу.

Из вежливости господин Горме пригласил и доктора Маньяба, но старый ученый

нелегко забывал обиды. Когда дело касалось правосудия или науки, он не был врагом Франсуа (поэтому он и не отказался поработать вместе с молодым человеком), но в частной жизни его подсознательная ненависть обычно брала верх, и он не принял приглашение.

Ожидания гостей, жаждавших узнать новые подробности расследования, жестоко обманулись. Судебный следователь был неприступен и сделал только одно заявление о том, что дело Томаса Луара не будет разбираться в следующем месяце, а, несомненно, будет отложено до второй сессии. Все предвидели подобный оборот и ничуть не удивились этой новости.

— Госпожа Гонсолен помешалась. Вылечим мы ее или нет, я не знаю. Спросите об этом Маньяба, он опытнее меня. Возможно, у него есть на этот счет особое мнение, которым он не захотел со мной поделиться, — сообщил публике Франсуа.

После обеда перешли в гостиную. Генерал, беседовавший со своим сыном, вдруг прервался.

— Я должен исполнить одно обещание, — сказал он.

— Какое? — удивился Франсуа.

— Я обещал Дампьеру устроить разговор с твоей сестрой. Он влюблен в нее…

— Но разве Сюзанна готова ответить ему взаимностью? — не своим голосом произнес молодой человек.

— Не думаю…

Не заметив внезапного волнения юноши, генерал оставил Франсуа. Господин Горме не смог сразу же подойти к Сюзанне, потому что в ту минуту девушка была занята беседой со своими знакомыми. Франсуа, взглядом следивший за отцом, заметил это и быстрым шагом направился к сестре.

— Сюзанна, — обратился он к девушке, которая уже стояла одна, — мне надо поговорить с тобой.

— В чем дело? — забеспокоилась она, почувствовав тревогу брата. — Ты как будто чем-то озабочен.

Было заметно, что юноша колебался, но это длилось недолго.

— У меня есть к тебе очень важная просьба.

— Что случилось? Ты пугаешь меня!

— Напрасно ты пугаешься, — возразил он, стараясь выдавить улыбку. — Это всего лишь мой каприз. Просто сейчас тебя позовет отец и…

— Отец?

— Да, и скажет тебе, милая Сюзанна, что Дампьер любит тебя. Отец попросит тебя поговорить с судебным следователем наедине.

— Но этот разговор ни к чему не приведет.

— Потому что ты не любишь Дампьера, так ведь?

— Да, я не люблю его. И отцу, от которого я ничего не скрываю, это должно быть известно.

— Он это знает, но хочет, чтобы ты сама объяснилась с Дампьером и лишила его надежды.

— Я так и сделаю.

Франсуа снова замялся, но потом очень тихо произнес:

— Нет, не нужно… Об этом-то я и хотел тебя попросить… Это и есть мой каприз.

Сюзанна пристально посмотрела

на брата, пытаясь проникнуть в его мысли и понять смысл необычной просьбы. Выдержав этот взгляд, Франсуа проговорил:

— Так надо.

— А если я не соглашусь?

— Ты не можешь поступить так жестоко, ведь я прошу тебя.

— У тебя должна быть на это веская причина.

— И она есть.

— В таком случае я имею право ее знать.

— Конечно, имеешь, но не теперь… Дай мне немного времени на раздумья…

— Разве ты не доверяешь мне?

— Не настаивай, Сюзанна, — продолжал увещевать молодой человек, обеспокоенный нерешительностью сестры. — Просто сделай так, как я прошу…

— Но что, если я люблю другого?

— Кого же?

— Разве я не могу кого-нибудь полюбить?

— Это было бы большим несчастьем.

— Нет, если отец одобрит мой выбор…

— Это обернется большим несчастьем, повторяю тебе, — резко перебил девушку Франсуа, — потому что тебе, к сожалению, придется забыть этого человека…

— Я не понимаю тебя.

— Я не могу сейчас объяснить тебе всего. Дампьер скоро придет. Он человек честный и не скажет тебе ничего такого, чего не стоило бы слушать. Он любит тебя, так дай же ему надежду.

— Исполнить твою просьбу значит совершить чудовищную жестокость. Извини, Франсуа, но я не могу этого сделать.

— Послушай, — не унимался юноша, — вон идет отец, и я вынужден тебя оставить. Но помни: никому ни слова о нашем разговоре!

— Это я тебе обещаю.

— Когда ты останешься с судебным следователем наедине, подумай о том, что я тебе сказал. Подумай о том, что, вытягивая из меня объяснение, ты вынуждаешь меня посеять страх в твоей душе. Дело касается чести нашего отца и твоей чести, милая Сюзанна… Речь идет и о моей жизни, — прибавил он тихо, когда генерал был уже совсем близко.

— Что это с тобой? — добродушно поинтересовался господин Горме, заметив, что Сюзанна вся трепещет. — И что это Франсуа так быстро убежал?

Девушка, набравшись мужества, ответила:

— Он меня отчитывал.

— Позвольте поинтересоваться, мадемуазель, за что же? Или вы совершили какой-нибудь серьезный проступок?

— Да, — проговорила она с улыбкой, меж тем как ее растерзанное сердце билось так сильно, что корсаж вздымался.

— Могу я узнать, в чем же он заключался, и должен ли я рассердиться?

— Франсуа упрекал меня за то, что меня слишком долго не было в гостиной, и советовал лучше исполнять обязанности хозяйки дома.

Девушка взяла отца под руку, и они молча прошлись по комнате. К счастью, старик, занятый мыслями о предстоящем разговоре, не приметил бледности Сюзанны. Решившись наконец, он сообщил дочери о том, что читателям уже известно, — о чувствах Дампьера и о том, что произошло между ним и судебным следователем. Когда генерал закончил свою речь, Сюзанна сказала:

— Что ж, мое уважение к господину Дампьеру столь велико, что я не боюсь вступить с ним в такие щекотливые объяснения.