Выстрел издалека
Шрифт:
Хеннесси взяла стакан с соленой водой и с почти собачьим оскалом плеснула на свежую рану. Джокер вскрикнул и потерял сознание.
Коул Говард просматривал досье Карлоса Шакала, когда зазвонил телефон. Это оказалась Келли Армстронг.
– Привет, Келли, как там в Лос-Анджелесе?
– В данный момент, Коул, я звоню из аэропорта Даллеса. С кредитной карточкой – тупик, поэтому Джейк Шелдон отправил меня на подмогу к вам в Вашингтон. Здесь, похоже, самый центр расследования, правильно? – Говард закрыл глаза и откинулся в кресле. Он-то надеялся, что хоть какое-то время отдохнет от Келли Армстронг. По крайней мере, до конца следствия. –
– Нет пока, – отозвался Говард, не в силах подавить раздражение.
– Все равно, какая разница, – произнесла Келли. – Он ввел меня в курс расследования и согласился, что от меня больше пользы, если я буду работать с вами. Не могли бы вы заказать мне пропуск в Белый дом? Я буду через час.
– О'кей, – сказал Говард. – Вы знаете, что мы опознали тех ребят в пустыне?
– Шелдон уже вкратце мне все рассказал, – ответила она с бодростью, от которой можно было сойти с ума. – Ильич Рамирес Санчес и ИРА. Странное сочетание. Как идет компьютерная имитация?
– Туго, – честно ответил Говард. – А теперь, раз мы знаем про участие ИРА, поиск придется расширить. Все объясню, когда приедете.
– Лечу, – весело отозвалась она и оставила Говарда наедине с умолкнувшей трубкой, все еще прижатой к уху.
К столу подошла Элен и вручила ему написанную от руки записку. Пока длился телефонный разговор, позвонил Джейк Шелдон и попросил Говарда срочно с ним связаться. Говард подошел к кофеварке и нацедил себе чашку черного кофе. Но чего ему больше всего сейчас хотелось, так это как следует выпить.
Джокер понимал, что у него галлюцинации, что Мик Ньюмарч умер и похоронен на кладбище в Херефорде, но ужас от стоящей перед его глазами картины не становился меньше. Джокер был привязан за руки к батарее отопления, стянутые запястья и вывихнутые локтевые суставы нестерпимо болели. Он ерзал туда-сюда, пытаясь высвободить кровоточащие запястья, оторвать горячую трубу от стены и сделать хоть что-то, чтобы помочь Ньюмарчу и прекратить эти душераздирающие стоны. Он старался не смотреть на то, что происходило посреди комнаты, но голова медленно, словно против его воли, поворачивалась в сторону жуткой сцены. В кухне фермерского дома был включен свет, занавески задернуты и ставни закрыты. Мик Ньюмарч был распластан голым на тяжелом дубовом столе, прикованный к его ножкам с одного конца наручниками, а с другого – привязанный пеньковой веревкой. Его белая кожа была забрызгана кровью. Голова Ньюмарча металась из стороны в сторону, а плечи дергались в попытке оторваться от поверхности стола, как у борца, делающего отчаянные усилия не оказаться уложенным на лопатки. Над ним в пропитанном кровью фартуке стояла, словно обезумевший мясник, Мэри Хеннесси с белокурыми волосами, стянутыми на затылке черной резинкой. Что-то было не так. Джокер помнил: она была брюнеткой, а не блондинкой.
В руках Мэри держала кувшин и поливала из него лицо Ньюмарча. Вода струйками стекала со стола, унося с собой натекшую из ран кровь, и далее они, слившись, бежали розовыми ручейками по кафельному полу. Процедура уже часа четыре повторялась по одной и той же схеме. Сначала устные угрозы, потом пытки, нанесение ножевых ранений, и затем, если жертва теряла сознание, обливание водой.
– Ну, давай, десятник, любуйся своим дружком, – сказала она Джокеру. – Смотри, смотри на него. Ты следующий.
Поднеся опустевший кувшин к раковине, она наполнила его холодной водой. На столе всхлипывающий как дитя Ньюмарч бился в конвульсиях. Джокер всем сердцем хотел ему помочь, но сделать ничего не
Мэри начала с Ньюмарча только потому, что, когда она попросила их назвать свои имена и звания, он грязно выругался. Тогда она в течение минуты подробно рассказала, что будет с ним делать, и от одних ее слов Джокера бросило в дрожь. Не от того, что именно она сказала, а от ее тона, словно предстоящие действия заранее вызывали в ней чувство острого удовольствия. Сначала она воспользовалась большими кусачками, отрывая ими по одному пальцы Ньюмарча и соблюдая между ампутациями паузы, чтобы к тому возвращалось сознание, и одновременно прижигая раны раскаленной на кухонной плите кочергой, чтобы тот не умер от потери крови. Ньюмарч, умоляя ее прекратить пытку, выложил все. Он назвал их имена, рассказал о том, что делали они с Джокером, где расположена их база, в каких операциях он принимал участие раньше, выдал имена еще шести десантников, работавших нелегально в приграничных районах.
Хеннесси взяла большой, блестящий нож и подняла так, чтобы Джокер мог его видеть.
– Теперь, спец, смотри, – произнесла она.
Эта женщина почти гипнотически притягивала его взгляд, он изо всех сил старался отвернуться, но не мог. Затем, сунув левую руку в пах Ньюмарчу, Хеннесси взяла его за мошонку, как зеленщик, взвешивающий сливы. Держа нож горизонтально, подвела лезвие под яички.
Ньюмарч заорал леденящим кровь криком, эхом заметавшимся меж белых кухонных стен, и тогда Хеннесси медленным режущим движением повела нож вверх, отчленяя мошонку. Ньюмарч отключился, но эта тишина была хуже крика. Джокер никогда не видел столько крови, как тогда, она водопадом лилась с края стола на кафель. Хеннесси с тряпкой в руках подошла к Джокеру и хлестнула его лицу, сначала слева, затем справа. Он понимал, что бредит, но пощечины все хлестали и хлестали, обжигая щеки. Нет, это лишь один из кошмаров, которые и раньше мучили его, но боль в запястьях все равно была невыносимой.
Шлепок, шлепок, еще шлепок. Это был не бред, он все еще висел на трубе, а Мэри Хеннесси, блондинка, постаревшая лишь на три года с тех пор, как она замучила и убила Мика Ньюмарча, стояла перед ним.
– Просыпайся, Креймер, – сказала она и, размахнувшись, влепила ему еще одну пощечину. Он заморгал и почувствовал, как из глаз брызнули слезы. – Ты что, плачешь?
Джокер покачал головой.
– Нет. – Он чувствовал, что его рот полон крови, как будто ему выбили все зубы.
– Как ты узнал, что Бейли здесь?
– Выследил, – ответил Джокер.
Он знал: ему необходимо занять ее разговорами, ибо, как только он замолчит, Хеннесси вновь начнет пытать его. А когда он расскажет ей все, она его убьет. Единственный шанс остаться в живых – это растянуть, насколько возможно, промежуточный этап.
Хеннесси улыбнулась и провела пальцем вниз по шраму.
– От какого места выследил? – спросила она.
Джокер кашлянул и вновь ощутил вкус крови. Ее ногти прочесали волосяную поросль на его животе и медленно поползли вниз, к паху.