Выстрел издалека

Лезер Стивен

Говард был поражен – слышимость отличная, как будто звонят из соседней комнаты.

– Вы можете приехать в аэропорт к десяти тридцати?

– На базу Эндрюс? – спросил озадаченный Говард.

Снова послышалось фырканье.

– Нет, в международный аэропорт Скай-Харбор, – ответил его собеседник, имея в виду главный международный аэропорт Феникса.

Говард взглянул на часы. Было начало одиннадцатого.

– Да, конечно, – сказал он.

До этого он предполагал, что для встречи с представителем Секретной службы ему придется лететь в Вашингтон. То, что встреча произойдет в Фениксе, было большой удачей.

– Подойдете к терминалу для самолетов гражданской авиации и спросите меня, –

распорядился Санджер.

– А на каком самолете вы прилетите? – поинтересовался Говард, доставая ручку и собираясь записать ответ.

Однако Санджер опять издал тот же мягкий фыркающий звук.

– Не беспокойтесь, агент Говард! Вам не составит труда меня найти.

Связь прекратилась, и Говард остался в недоумении относительно того, что имел в виду его собеседник.

Взяв свою машину со стоянки, Коул помчался в аэропорт и припарковался вблизи терминала для самолетов гражданской авиации. Управляемые электроникой двери с тихим свистящим звуком открылись и пропустили его в здание, где взору Говарда предстала большая группа работников аэропорта и пассажиров, молча стоявших перед огромным окном, выходившим на летное поле. Подойдя поближе, он понял, на что глазели все эти люди. На взлетной полосе в одиночестве стоял внушительных размеров реактивный самолет «Джамбо», сверкающий сине-белой обшивкой. На брюхе самолета красовался черный с золотом знак президента США. Самолет номер один! Завороженные этим зрелищем люди не говорили ни слова, испытывая благоговейный трепет перед впечатляющим символом президентской власти. Лайнер выглядел так, будто только что сошел с конвейера компании «Боинг». Встав позади двух носильщиков, Говард смотрел, как бригада рабочих в комбинезонах заправляла топливные баки самолета. За их работой наблюдали двое мужчин в темных костюмах и солнцезащитных очках. Каждый держал в руке переговорное устройство.

Глядя на президентский лайнер, Говард вдруг помрачнел. Насколько ему было известно, у президента не было сегодня визита в Феникс. О подобном событии ФБР наверняка уведомили бы. Он направился было к дверям, ведущим к летному полю, но тут путь ему преградили два агента Секретной службы в роскошных солнцезащитных очках и черных костюмах. Говард назвал себя и, опустив руку в карман пиджака, начал не торопясь доставать оттуда служебное удостоверение. Оба агента напряглись, а тот, что стоял справа, приготовился выхватить пистолет. Говард улыбнулся и медленным движением открыл бумажник, показав мужчинам удостоверение сотрудника ФБР.

Один из агентов дотошно изучил документ и затем спросил:

– У вас есть при себе оружие, сэр?

Говард покачал головой. Агенты расслабились и, шагнув в стороны, пропустили его вперед. Один из них без тени улыбки на лице открыл перед Говардом дверь.

– Боб Санджер ждет вас на борту, сэр, – сказал он. – Желаю всего наилучшего.

Направляясь через бетонированную площадку к сверкающему реактивному самолету, Говард слышал, как агент передавал что-то по своему переговорному устройству. С полдюжины его коллег стояли вблизи самолета. Некоторые из них смерили Говарда внимательным взглядом, как бы прощупывая. Они были в наушниках, провода от которых скрывались за воротниками их пиджаков.

Порыв ветра взметнул полу пиджака одного из агентов, и Говард успел заметить у него на поясе автоматический пистолет в нейлоновой кобуре. Даже Говард, восемь лет прослуживший в ФБР, почувствовал себя неуютно под сверлящими взглядами этих мужчин с каменными лицами, одетых в темные костюмы.

Гигантский лайнер своими размерами и техническим совершенством олицетворял собой мощь и славу Соединенных Штатов Америки. Говард ощутил в глубине души то же чувство, что он всегда испытывал при виде государственного герба и звездно-полосатого

флага. Это были не просто патриотизм, не просто гордость, это была естественная реакция, сдержать которую он не мог, даже если бы захотел. Ему хотелось отдать лайнеру честь или склонить голову в почтительном поклоне.

К главному люку вел трап, у подножия которого стоял еще один агент Секретной службы с переговорным устройством в руках. Он сделал Говарду знак подняться по ступеням. Казалось, что трап никогда не кончится, и Говард только сейчас в полной мере оценил истинные размеры лайнера. Другой агент встретил его наверху и провел по коридору в большую комнату, где вокруг стола красного дерева, сделанного в форме лодки, были расставлены восемь стульев с сиденьями из белой кожи. На одном из них расположился мужчина в возрасте от сорока до пятидесяти лет. На столе перед ним лежали переговорное устройство и пачка компьютерных распечаток. В отличие от остальных агентов Секретной службы, он носил изящное пенсне. Его пиджак висел на спинке стула. Когда Говард вошел в комнату, мужчина взглянул на него поверх стекол, как университетский профессор, потревоженный во время проверки студенческих работ, затем улыбнулся, снял пенсне и спросил:

– Агент Говард?

Тот кивнул. Мужчина встал и пожал ему руку, представившись Бобом Санджером. Когда агент, показывавший Говарду дорогу, закрыл за собой дверь и оставил их вдвоем, Санджер указал на один из пустых стульев и предложил гостю сесть.

– Неужели президент здесь? – спросил Говард, невольно понижая голос до шепота.

Санджер улыбнулся и покачал головой.

– Нет. Сегодня он воспользовался одним из запасных самолетов. На этом же самолете – «САМ 28000» – проводили ремонт одной из систем связи, поэтому президент в течение нескольких недель летал на модели «САМ 29000». Вообще-то они практически одинаковы. Может быть, в данную минуту президент сидит на моем месте в самолете-двойнике.

Говард оглядел шикарный салон.

– Просто не верится, что я нахожусь в самолете номер один!

Санджер откинулся на стуле.

– Строго говоря, самолет называется номером один только тогда, когда на его борту находится сам президент. В настоящий момент это просто «Боинг-747-200В» с президентскими знаками на обшивке. Через пару недель президент собирается посетить Лос-Анджелес, и мы решили подвергнуть лайнер всесторонней проверке. Вы можете себе, представить наше беспокойство после того, что случилось в Лос-Анджелесе в 1992 году.

Говард кивнул. В иллюминатор самолета он увидел, как в направлении аэровокзала удаляется группа людей, заправлявших лайнер топливом. Один из рабочих в комбинезоне помахал на прощание рукой агенту Секретной службы, но тот оставил этот жест без внимания. Несколько агентов начали подниматься по трапу в самолет, переговариваясь по радио.

– Сейчас мы летим в Даллас на встречу с руководителем местной службы безопасности для того, чтобы оценить обстановку, – продолжал Санджер.

Заметив тревогу в глазах Говарда, он успокоил его:

– Нет-нет, вы с нами не полетите. Пилоту даны инструкции, и он не поднимет самолет в воздух, пока вы находитесь на борту. Хотите кофе?

Говард покачал головой.

– Итак, – продолжил свою речь Санджер, – перейдем к делу. Джейк рассказал мне, что, по вашему мнению, готовится нападение на президента.

– Он рассказал вам и о видеопленке?

– Да. Она у вас с собой?

Говард достал пленку из кармана пиджака и показал Санджеру. Тот кивнул на видеомагнитофон. Говард подошел к прибору и вставил кассету. Санджер снял пенсне, и оба молча начали наблюдать за происходящим на экране. Когда пленка закончилась, Санджер вынул из кармана белоснежный носовой платок и стал протирать стекла пенсне.