Высшая раса
Шрифт:
Почти сразу Петр скомандовал:
– Опускай!
С мягким чавканьем плоты начали шлепаться в воду, на каждом – примерно по тридцать человек. Для оружия и вещмешков соорудили специальные платформы.
Некоторое время бревна толкали, затем холодная жидкость полилась за голенища, и солдаты начали запрыгивать на ставшие мокрыми и скользкими бревна. Петр заскочил последним и, чтобы не свалиться, лег на плот животом.
Саперные лопатки, используемые вместо весел, погружались в воду почти без плеска. Берег, оставшийся позади, темнел зубчатой
Выглянувший из-за облаков месяц бросил на воду горсть серебристых бликов, и Петр сумел разглядеть лица бойцов, суровые и сосредоточенные, как у тех, кто сидел на веслах, так и у тех, кто пока отдыхал, держа автоматы на изготовку.
Наползли новые тучи, черные и мохнатые, и месяц, к облегчению диверсантов, исчез. Затем плот дернуло, да так сильно, что Петр едва не полетел в воду – веревка, привязывавшая плот к одному из деревьев на левом берегу, была выбрана до конца. Ниже самодельное плавсредство теперь не снесет, а до противоположного берега привязи хватит с запасом.
Петр и сам сел погрести, несмотря на протесты солдат. Рукоятка норовила выскользнуть из пальцев, и грести оказалось вовсе не так легко. Но вскоре капитан разошелся, и холод, так донимавший до этого, с позором бежал.
Когда до берега осталось метров десять, солдаты начали прыгать в воду. Несколько пар крепких рук вцепились в край плота, и всё – больше можно было не грести.
Петр подхватил автомат и бросился к берегу. Солдаты, не спрашивая приказов, действовали по заранее согласованному плану. Часть взвода рассыпалась по берегу, окружая место высадки. Другие, бредя по пояс в воде, подтаскивали плот к тому месту, где росло достаточно толстое дерево. Веревку, другим концом привязанную к плоту, обмотали вокруг ствола, превратив плот в паром.
Петр вместе с несколькими солдатами лежал на пологом бугорке возле опорного дерева, сжав в руках автомат и вслушиваясь в ночную тишь. Во все стороны ушли счетверенные дозоры, но кто знает, с кем им придется столкнуться в темени приречных зарослей?
Орала дурным голосом ночная птица, и мягко шуршал ветер в ветвях. Месяц окончательно пропал, и разглядеть что-либо дальше собственного носа было исключительно трудно. Земля холодила тело сквозь гимнастерку, в ноздри настойчиво лез запах мокрой травы, напоминая о том, что еще совсем недавно шел дождь…
Во мраке впереди обозначилось движение, колыхнулись ветви.
– Свои, товарищ капитан, – донесся приглушенный голос.
– Докладывайте! – приказал Петр.
– Добрались до самого верха, – доложил солдат. – Там всё чисто.
– Хорошо, – капитан кивнул. – Возвращайтесь в дозор.
Солдат исчез. За ним почти одновременно появились еще двое, с докладами от командиров групп, что разведали берег выше и ниже по течению. И там и там, как и ожидалось, не обнаружилось никаких следов человека.
Забурлила вода, и к берегу подошел следующий рейс составленного из плотов
Во главе их прибыл капитан Томин. Глаза его возбужденно блестели во мраке, а в голосе слышалось волнение.
– Ну всё, теперь главное – дойти, – сказал он, плюхаясь на землю рядом с Петром.
Тот лишь хмыкнул.
После переправы, несмотря на небольшое расстояние, шли вниз по течению почти час. Дорога оказалась трудна из-за Дуная, петляющего, словно бегущий от собак заяц. Приходилось то подниматься на скалистые кручи, то спускаться в глубокие овраги.
Замок вынырнул из тьмы сразу, весь целиком, словно его только что поставили над шумящим внизу Дунаем. Отряд остановился, командиры принялись совещаться, укрывшись в неглубокой лощине и под плащ-палаткой подсвечивая карту фонариком.
После того как разведчики, отправленные обследовать замок, вернулись и доложили обстановку, майор Косенков погрустнел.
– Да, это крепкий орешек, – сказал он, поглаживая пшеничные усы. Глаза командира отряда в полу, мраке казались черными, словно у цыгана. – Стены – по восемь метров!
– А вы чего ждали, товарищ майор? – несколько сварливо ответил Петр. – Что фрицы свое главное убежище огородят палисадником из прутиков? Будь у нас осадные машины, которыми в Средние века пользовались, мы бы эту штуку взяли вмиг. Так ведь нет ничего.
– Остается единственный вариант, – проговорил задумчиво капитан Томин, оторвавшись от плана Шаунберга, нарисованного по рассказам Петра и немного поправленного по донесениям разведчиков. – Атаковать несколькими группами.
– Но это самоубийство! – запротестовал Петр, но Косенков выразительно посмотрел на него.
– Говорите, товарищ капитан, – повернулся он в сторону Томина. – Мы вас внимательно слушаем.
– Проникнуть в замок через ворота – невозможно, – тот задумчиво почесал подбородок, с начала похода покрывшийся черной и жесткой щетиной. – Толщина у них такая, что выстрел из пушки выдержат, а подобраться незаметно не получится. Лезть через стену – учитывая часовых – не вариант. Необходимо их отвлечь.
– Что вы предлагаете конкретно? – остановил разговорившегося Томина командир отряда.
– Можно сделать так, – и Томин в пять минут изложил план. Даже настроенный критично Петр вынужден был признать, что вариант атаки не так уж и плох и может, при некотором везении, увенчаться успехом.
Одна группа, вооруженная всем имеющимся тяжелым оружием, имитирует атаку на ворота. Пока немцы соображают что к чему и стягивают силы к атакуемой точке, вторая группа организует взрыв участка стены где-нибудь напротив реки. Резервы немцев кидаются туда, и в этот момент последняя группа без шума забирается на стену напротив ворот, благо веревок с крюками в отряде имеется достаточно. Удар в тыл наверняка повергнет противника в панику, а численное превосходство должно решить дело.