Высшая магия 2
Шрифт:
— К людям, — закончил Доу.
— Ну, ты-то не человек, на том и порешим, — пожала она плечами, начиная испытывать нешуточное раздражение по отношению к Доу, которое едва ли уже могла отключить.
— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — отозвался демон.
Конечно, она понимала. Казалось, вечность прошла с тех пор, как она общалась с Зази или дружила с еще одной Кей из своей первой комнаты в общежитии, но она помнила их, и они не были ей безразличны. Помнила и дом за дорогой, и треск дров в камине — и как после этого, не кривя душой, можно было сказать, что у нее нет привязанности к дому? Была, как и к его
— Только мертвые больше ни к кому и ни к чему не привязываются.
— Жизнь и смерть — всего лишь еще одни синонимы проявленного и непроявленного, — произнес Доу, и Кей замолчала, как часто поступала в подобные моменты. Он снова затронул настолько глубокую и тайную тему, что от одних мыслей о сказанном замирало сердце.
— Ты действительно так считаешь?
— Я не считаю, я знаю, — просто ответил демон, и от этих его слов стало только труднее.
— А ты — жив, Доу?
Он рассмеялся, глубоким раскатистым смехом.
— Здесь и сейчас вполне жив, Кей, — его рука оказалась на ее плече, а взгляд голубых глаз пронзил насквозь. Он, и правда, был жив. Живее всех остальных, пожалуй.
— Твоя привязанность тебе слишком дорого стоила, — поняла Кей, и рука Доу тут же слетела с ее плеча. Взгляд его изменился и стал ледяным — теперь он царапал все, за что цеплялся.
— Они всегда и всем стоят слишком дорого, даже если люди этого и не понимают. Потому что лишают свободы.
— Значит, желания — тоже? — грустно спросила Кей, думая о Майкле. Он мечтал о свободе — не лишало ли его же желание возможности ее получить?
— Все, что нарушает равновесие. Но мы ушли от темы.
— Почему ты говоришь "люди", но не маги? — уточнила Кей, замечая уже не первый раз эту оговорку в его словах.
— Потому что маги привязаны к цвету своей энергии.
Кей оторопела и удивленно уставилась на Доу:
— И это мешает им достичь тишины?
— Естественно, — пожал плечами Доу. — Но к тебе это не относится. Тебя бросало из стороны в сторону, потому что твоей натуре чужда подобная привязанность.
— Но ведь у нормалов нет ни способностей, ни сил.
— Они и не нужны при соблюдении остальных условий.
— Неудивительно, что магам не пришлось по душе твое учение, — произнесла Кей.
— Не всем, — легко отозвался Доу. — Те, кто уже расплачивается за свою несвободу, готовы простить мне такую мелочь.
— Я понимаю, как можно отключить ярость. Но как можно отключить людей? Какой смысл в жизни, если никем не дорожить, ни о ком не думать?
— Представь, что все, что ты видишь — всего лишь отражения, даже люди. Сегодня они высокие, светлые и худые, а завтра — низкорослые, темные и толстые. Добрые, злые, веселые, нудные — одни и те же люди. В одном — заключены все, и все — как один. Думать о ком-то конкретном — все равно, что привязаться к капле, сорвавшейся с гребня волны в океане. Сама по себе она не имеет смысла, ее жизнь — миг, она лишь часть единого целого. Смысл имеет только океан.
— Пустота? — Кей поняла, о чем говорит Доу, но вдруг ощутила себя совершенно несчастной, бесполезной и одинокой. Лишь миг — вот и все, что она есть.
— Да, и когда ты тренируешься, и ощущаешь себя ее частью, ты становишься частью целого. Непрерывное восприятие целого избавляет от проблем перехода из проявленного в непроявленное и обратно.
— Но
— А зачем брызги? Такова природа пустоты.
Кей вздохнула и откинулась назад на траву.
— Я не могу объять необъятное. Мой мозг ограничен.
— Так не ипользуй его, — откликнулся Доу, — не много потеряешь.
Кей бросила на него уничижительный взгяд, но демон лишь мягко улыбнулся в ответ. Временами он был просто невозможен, а временами странно мил, что еще больше сбивало Кей с толку. Если таким образом Доу проявлял свою непривязанность ни к чему, то ему вполне удавалось.
— Рассказывай, — Майкл накинул глушилку на свой кабинет, и в помещении сразу будто стало темнее, а звуки начали тонуть в пространстве, словно в вате.
— На побережье действительно есть ее след, но там он и обрывается.
— Снова? — Майкл с досадой взглянул на Грея.
— Там начинался ураган, все люди в округе до сих пор напуганы, но он исчез бесследно в считанные минуты. Все считают это чудом или вмешательством высших сил.
— А что считаешь ты? — Майкл начинал сердиться.
— Она там была, это точно, — зашел издали Грей, сожалея и сочувствуя наставнику.
— И что? — вскипел Майкл. Он не желал принимать очевидных выводов, только не в случае с Бали, только не после долгих дней поисков, абсолютно бесплодных и слепых.
— Майкл, она явно вмешалась, — проговорил Грей и опустил взгляд, чтобы не встречаться глазами с пожирателем. Кто знает, что могло ему сейчас взбрести в голову?
— Она не могла, не должна была после того, что случилось в июле.
— На кону стояли жизни тысяч людей. Не думаю, что она намеренно оказалась там — скорее всего, случайно. Но Кей поняла, что происходит и… вмешалась.
— Но она ведь остановила ураган, — с надеждой произнес Майкл, такой ему несвойственной и чуждой.
— Да, — согласился Грей, — но нет аннигилятивного отпечатка, как в случае перемещения по Дао. — Занимаясь поисками девушки, Грей открыл для себя многие вещи, о которых раньше и не догадывался. И именно по этой причине он начал всерьез опасаться Майкла: по завершении миссии пожирателю вряд ли захотелось бы оставить его в живых. — Кей не переместилась, просто пропала, перестала… — Майкл посмотрел на него таким угрюмым взглядом, что Грей осекся, но все же закончил: — существовать.
— Ураган мог уничтожить отпечаток.
— Нет, ведь перемещение должно было происходить после того, как ураган был остановлен.
— Не обязательно. Что-то могло пойти не так, и она могла спастись бегством.
— Тогда все не ограничилось бы тем скромным беспорядком, что я нашел, — честно отозвался Грей.
И Майкл прекрасно понимал, что он прав, но не хотел верить, не хотел даже думать о том, что ее больше нет. Вот так, бессмысленно, по глупой стучайности, из-за того, что рядом никого не оказалось в отличие от прошлого раза. Но зачем, зачем было лезть на рожон одной, наступать на те же самые грабли? Ответ пришел сам собой: Кей всегда влезала туда, куда не следует. Если бы она жила по правилам или подчинялась хотя бы некоторым из них, они бы никогда не были вместе. И не случилось бы ни ее бегства, ни преследования, она готовилась бы к последнему курсу, отдыхала и расслаблялась с подругами и друзьями на каникулах.