Высота
Шрифт:
«Хорошо хоть свет не включала, гулена!» — с досадой подумала девушка и в очередной раз натянула одеяло до подбородка.
В комнате протопали босые ноги.
«Инга так не ходит!» — Карина мгновенно напряглась.
— Ну, и кто это разлегся на всю кровать? — услышала она в темноте голос Булавина.
— Глеб? — изумление в голосе девушки было неподдельным.
— А ты кого-то еще ждала? — он по-хозяйски откинул одеяло и улегся рядом.
— Ингу…
— Она ночует у кавалера, — зевнув,
— Булавин, ты самый беспринципный тип из всех, кого я знаю! — она все-таки позволила себя обнять. — В мире вообще что-то есть, чего ты не можешь?
— Без тебя не могу, — шепнул на ушко мужчина. Левая рука привычно легла ей на бедро, а нос зарылся в волосы.
Все было так же, как и несколько недель назад и не так. Острее, пронзительней, дороже.
Кто бы мог подумать, что вот так лежать рядом с любимым человеком, настоящая роскошь. Удовольствие, которое ни с чем не сравнишь. Просто лежать.
Он придвинулся еще ближе. Тело мгновенно откликнулось на близость.
— Я люблю тебя, — промурлыкала девушка. — Но давай сегодня просто поспим?
В ответ мужчина немного перевернулся, и сейчас уже его колено упиралось ей пониже спины.
— Конечно, милая, — поцеловал в плечо. — Это он дал понять, что тоже рад тебе. Соскучился.
— И я, — не стала скрывать Карина. — Давай завтра…
— И завтра, и послезавтра, и еще много-много лет, ведь твой ответ «да»?
— Уговорил, — девушка сладко потянулась. Завтра им еще предстоит долгий и сложный разговор об общем будущем, а сегодня можно блаженно позабыть обо всем и уснуть.
Самое лучше снотворное в мире — горячие объятия любимого мужчины, в них растворяется любая тревога, забывается любая печаль и приходит покой.
Уже через несколько минут она сладко посапывала.
— Замаялась, кошка моя, — и Глеб аккуратно, чтобы не разбудить, одел ей на палец золотое кольцо. — Все, теперь и мне можно спать.
Довольный собой, он откинул голову на подушку и улыбнулся.
Впереди целая жизнь, и она гораздо лучше, чем он когда-либо смел мечтать.
Эпилог 1
Старенькая волга резво въехала на территорию элитного загородного поселка. Дежурный на пропускном пункте исправно отдал честь водителю и, немедля, поднял шлагбаум. За небольшой рощицей, впереди, уже виднелись крыши настоящих особняков. Чиновничьи и генеральские дома, виллы состоятельных бизнесменов и банкиров — простой смертный не имел сюда допуска.
Девушка на пассажирском сиденье счастливо улыбалась, украдкой поглядывая на отца. Тот с важным видом вел автомобиль.
— Говорил я тебе, дочка, и этого перевоспитаю! — довольно проворчал он, притормаживая у очередной стройки.
— Папенька,
— Ну, все, приехали, — мужчина заглушил двигатель. — Иди уже, твой работяга, небось, заждался.
— Ему полезно.
Не медля ни секунды, девушка грациозно выпорхнула из машины. Каблучки осенних туфель тут же увязли в песке, но она старалась не обращать на это внимание. Главное — поскорее добраться до цели.
Из неглубокой канавы, не мигая и напрочь позабыв о лопатах, на нее уставились четыре пары глаз.
— А ну! Чего рты раззявили? — подполковник оказался тут как тут. — Взяли лопаты и вперед! Вам еще копать и копать!
Перепачканные с ног до головы, копатели синхронно вздохнули, но ослушаться не посмели.
— А лейтенант Булавин где? — осмотрелся подполковник. — Я ему увольнительный не давал!
Карина снова еле удержалась от смеха. На самой верху крыши с молотком в руках сидел Глеб и озорно подмигивал ей. Они заметили друг друга сразу, и все ждали, когда папенька соизволит поднять голову.
— Александр Валерьевич, вам фуражка обзор заслоняет, — наконец не выдержал Булавин. — Я здесь.
Пожилой мужчина важно выпятил грудь, словно на параде, и глянул вверх.
— Вечно этого повыше тянет… — недовольно проворчал он. — Надо было мне не слушать генерала и оставить тебя с остальными на учениях. Через пару недель в палатке, гляди, и полюбил бы землю-кормилицу.
— Нет, я столько не выпью, сколько пьют у вас на сборах, — будущий зять вытер о майку лицо и ласково погладил конек крыши. — Уж лучше генеральский дом.
— Не понимаю, дочь, что ты в нем нашла, — с напускной небрежностью произнес подполковник. — Упрямый, вредный и никакого уважения к старшим.
— Кого-то он мне напоминает… — Карина, округлив глаза, посмотрела на отца.
— Вот ведь… Вырастил, на свою голову, — тот намек понял. — Ладно уже, нечего тут со мной время тратить. Беги к своему ненаглядному, пока я не передумал.
Девушка поцеловала отца в щеку и аккуратно, стараясь не испачкать обувь, направилась в дом. Булавина на крыше тоже уже не было.
Четверо парней с лопатами завистливо смотрели вслед дочери подполковника.
— А вы чего стали, салаги? — служивый не дремал. — До вечера еще далеко. Работать! И чтобы глаз от земли не поднимали, моя красавица здесь не по ваши жалкие души.
Булавин на ходу сбросил грязную майку, кое-как обтерся первым попавшимся под руки полотенцем и вышел в гостиную. Карина тут же бросилась ему на шею, чуть не сбив с ног.
— Милая, полегче, я весь в грязи, — он попытался удержать девушку, но это было бесполезно. — Испачкаешься ведь…