Высота
Шрифт:
Глеб еле удержался, чтобы не обнять ее.
Но переступать эту границу нельзя, слишком велик соблазн утешить иначе… Голые коленки, хрупкие плечи, влажные волосы — кровь по венам побежала быстрее.
— Если ты закончила с ванными процедурами, то одевайся. Я подожду на лестнице, а потом проведу наверх.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел.
Как только начальник скрылся за стенкой, Карина расслабленно выдохнула.
Она и не заметила, что в последние минуты почти не дышала, словно от любого вдоха помещение могло воспламениться.
Скинув мокрое полотенце, девушка быстро натянула удобные спортивные брючки и теплую мягкую кофту на замке. Больше, она не будет чувствовать себя полностью раздетой под пронзительным взглядом синих глаз.
В темном дальнем углу нашелся и второй утерянный шлепок. Он слетел с ноги еще во время стычки.
Еще раз осмотрев мрачную комнату, Карина собрала волю в кулак и двинулась к лестнице. Теперь возвращаться сюда будет не просто.
Глеб сидел на ступеньках, подперев голову руками. Карина бы много отдала за то, чтобы знать мысли, проносящиеся в этой голове. Почему-то казалось, что это важно и для нее.
В тусклом свете лица видно не было, только широкие сильные плечи и пальцы. Именно пальцы больше всего бросались в глаза.
Длинные, ровные, словно музыкальные, без колец и каких-либо следов от них.
— У вас музыкальные пальцы, — удивляясь собственной храбрости, произнесла девушка.
— Забавно… — мужчина поднял глаза и посмотрел на собственные руки. — Неужели до сих пор заметно? Раньше никто не замечал…
— Что не замечал?
— Я когда-то неплохо играл на рояле. В далекой-далекой юности, еще до парашютов, — Глеб усмехнулся, как будто это было чем-то нереальным. — Я и рояль… Несовместимые понятия.
Девушка с интересом взглянула в его лицо, попавшее под тусклый свет. Складки гнева уже разгладились, а глаза горели спокойствием и загадкой.
«Да уж, досталось мне начальство… Какие еще тайны прячет этот железный человек?» — подумалось ей.
— Чего улыбаешься, гроза всех маньяков? Пошли уже по комнатам. Спать давно пора, завтра с восьми утра начало, — он протянул руку и по-хозяйски взял холодную ладошку девушки. — В душ одна больше не пойдешь. Если я занят — бери Дольфа. Он может кусаться и не умеет, но грозный вид изобразить вполне способен.
— Слушаюсь!
— Молодец, что слушаешься. Может и выйдет из тебя толк… — глубокомысленно закончил Булавин.
В комнаты они добрались быстро. Начальник проследил, что бы девушка закрылась на замок изнутри, и только потом отправился искать Ферзя.
Уставший и злой, как черт, Ферзь толкнул ногой свою дверь. Кто-то уже успел открыть замок. И кому же в такую темень приперло заглянуть в гости.
У окна стояла девушка. Луна слабо освещала контуры ее фигуры в легком спортивном костюме.
— Ритка? — недоумевая, рыкнул он.
— А кого ты ожидал
— Что ты здесь делаешь?
— Догадайся. Ты же у нас догадливый!
Девушка резка расстегнула кофточку и скинула на пол. Обнаженная грудь мелькнула в желтом свете луны, заманчиво и сладко. Ферзь сжал кулаки, сдерживать себя было не легко.
— А… развлечься решила! — сделал шаг вперед, пододвигая ее к кровати.
— Да…
Мужчина больше не ждал, толкнул Риту на покрывало, а сам на вытянутых руках навис сверху. — Что, Федора трахать скучно? А? С какой стати ты решила, что я заинтересуюсь твоим предложением?
— Скотина ты, Лешка, — она протянула руки и без спроса расстегнула такую до боли знакомую молнию на джинсах. — Красивый, но скотина!
Он громко засмеялся и тут же прихватил зубами острый от возбуждения сосок.
— Попроси! — потребовал, прервав на секунду грубую ласку. — Давай, ты знаешь правила!
Девушка опрокинула любовника на спину и, молча отогнула в сторону край джинсов.
Он всегда возбуждался за секунды, сегодня не исключение. Стоило лишь спуститься пониже и взять член в рот — очень простые правила. Сопротивляться сложно, очень сложно, особенно когда ненависть и жажда подогревают кровь.
Ферзь зарылся рукой в черные длинные волосы девушки, заставляя «просить» поглубже, старательнее. Вылизывать каждый миллиметр бархатной кожи. Задыхаться, но не останавливаться.
Когда первый пункт правил был выполнен, джинсы и кроссовки полетели в угол. Настал ее черед получать отработанное.
Заламывая девичьи руки повыше, чтобы не мешала, он резко, одним толчком вошел до упора во влажное тело.
— Этого ты хотела! — зло выдохнул над ухом.
— Да… — простонала девушка.
— Когда уже Федька научится тебя трахать, как надо! — прорычал в ответ, срываясь с катушек.
Это было полное безумие.
С силой вбиваясь в нежное тело, нещадно, до боли сжимая в объятиях, Ферзь все больше ненавидел и проклинал себя.
Ранние утренние лучи солнца пробивались сквозь прозрачные занавески в окнах, немилостиво указывая на начало дня. Солнцу было глубоко наплевать на короткий тревожный сон, на бессонную ночь в борьбе с собой, на слезы в подушку и на полное отчаяние.
Один за одним просыпались люди, бежали к умывальниками и в столовую.
Суетились в ангарах и на пропускном пункте дневные дежурные. Жизнь понемногу возвращалась в привычное русло.
Кузьмич с самого утра беспокойно носился между пилотами и руководством базы, согласовывая график тренировок, высоту и интенсивность полетов. Рядом за ноутбуком с таким же сосредоточенным видом работал Булавин. На фирме за один день его отсутствия скопилось слишком много вопросов, а разрешать все днем — некогда. Только сейчас, пока спортсмены приводят в себя в порядок и кушают, можно было заняться делом.