Высокое окно
Шрифт:
— Садись. — Он закрыл дверь.
Я сел. Мы посмотрели друг на друга невинными глазами торговцев подержанными автомобилями.
— Пива? — спросил он.
— О'кей.
Он открыл две банки, наполнил жирный стакан, который держал в руке, и потянулся за таким же вторым. Я поспешно сказал, что могу пить прямо из банки. Он протянул ее мне.
— Десять центов.
Я дал ему десять центов.
Не сводя с меня глаз, он сунул монетку в жилетный карман. Потом подтянул кресло и сел в него, вытянув костлявые ноги и свесив
— Меня не интересуют твои пять долларов.
— Прекрасно, — сказал я. — Я, собственно, и не собирался тебе их давать.
— Умничка, — сказал он. — К чему? У нас тут милый респектабельный дом. Никаких темных дел не происходит.
— И очень спокойный, — подтвердил я. — Отсюда слышно, как этажом выше визжит стервятник.
Он раздвинул рот в широкой улыбке — почти на три четверти дюйма:
— Меня не просто удивить.
— Прямо как королеву Викторию.
— Не понял.
— Я давно не жду чудес в этой жизни, — сказал я. Бессмысленный разговор оказывал на меня бодрящее действие — как холодный душ.
Я достал бумажник и, порывшись в визитках, выбрал одну. Это была не моя визитка, на ней значилось: «Джеймс Б. Поллок. Страховая компания. Страховой инспектор». Я попытался вспомнить, как выглядел Джеймс Б. Поллок и где я его встречал. Но не смог. И вручил карточку рыжему.
Он прочитал ее и почесал уголком кончик носа.
— Что на этом парне? — спросил он, глядя на меня цепкими зелеными глазами.
— Драгоценности… — Я неопределенно помахал рукой.
Он обдумал мои слова. Пока он их обдумывал, я постарался заключить, встревожен ли он. Было непохоже.
— Ну, есть у нас такой, — наконец согласился он. — Тут уж ничем не поможешь. Мне он, правда, не показался серьезным малым: мягковат на вид.
— Может, меня дезинформировали, — предположил я. И описал ему Джорджа Ансона Филипса — в коричневом костюме, черных очках и бурой шляпе с желтой ленточкой. Я подумал, а что же случилось со шляпой? Наверху ее не было. Наверно, он выбросил ее, решив, что она слишком заметна… Впрочем, его светлая голова была почти такой же.
— Это похоже на него?
Рыжий сделал вид, что задумался. Наконец кивнул, его зеленые глаза внимательно следили за мной… Он водил карточкой по передним зубам, как палкой по прутьям решетки.
— Я подозревал в нем проходимца, — сказал он. — Но они бывают самых разных форм и размеров. Парень живет здесь только месяц. И, скомпрометируй он себя чем-нибудь, вылетел бы отсюда моментом.
Я очень постарался не рассмеяться ему в лицо.
— А что, если мы обыщем квартиру, пока его нет?
Рыжий покачал головой:
— Мистеру Палермо это не понравится.
— Мистеру Палермо?
— Это хозяин дома. Живет через улицу. Держит похоронное бюро. Владеет этим домом и кучей других. Практически всем районом, если ты понимаешь, о чем я говорю. — Уголок его рта и правое веко дернулись. —
— Ладно, пока мистер Палермо занимается своим похоронным бюро или чем-то там еще, давай пойдем и обыщем квартиру.
— Не вынуждай меня сердиться на тебя, — отрезал рыжий.
— Меня это волнует, как два процента от ничего, — сказал я. — Давай поднимемся и обыщем квартиру. — Я швырнул пустую банку из-под пива в мусорное ведро и пронаблюдал, как она отскочила от него и покатилась по полу.
Рыжий внезапно поднялся с места, встал, широко расставив ноги, потер руки и прикусил нижнюю губу.
— Ты говорил что-то насчет пяти.
— Это было много лет назад. Я передумал. Давай поднимемся и обыщем квартиру.
— Попробуй только сказать это еще раз… — Его правая рука поползла к заднему карману.
— Если ты собираешься вытащить пушку, то мистеру Палермо это не понравится.
— К черту мистера Палермо, — прорычал он внезапно яростным голосом, и лицо его густо налилось кровью.
— Мистеру Палермо будет приятно узнать, как ты к нему относишься.
— Послушай, — очень медленно проговорил рыжий, опуская руку и нагибаясь ко мне. — Послушай. Я сидел себе мирно и пил пиво. Банку-другую. Может, три. Может, девять. Кому какое дело. Я никого не трогал. Был чудный день. И было похоже, что будет чудный вечер, — и тут появился ты. — Он яростно потряс поднятой рукой.
— Давай поднимемся и обыщем квартиру, — сказал я.
Он резко выбросил кулаки вперед и в конце движения раскрыл ладони, растопырив пальцы так широко, как только мог. И подергал носом.
— Если б я был не на работе… — сказал он.
Я открыл рот.
— Не говори этого! — завопил он.
Он нахлобучил шляпу, пиджак надевать не стал; вытащил из ящика стола связку ключей, прошел мимо меня к двери, обернулся и дернул подбородком, приглашая меня следовать за ним. Выражение лица у него было несколько ошеломленное.
Мы вышли и поднялись по лестнице. Бейсбольный матч кончился, теперь звучала танцевальная музыка. Очень громкая танцевальная музыка. Рыжий выбрал один из ключей и вставил в замочную скважину двери номера двести четыре. За нашими спинами сквозь грохот музыки внезапно прорвался истерический женский визг.
Рыжий выдернул ключ из замка и оскалил зубы. Он пересек узкую площадку и забарабанил в дверь напротив. Ему пришлось барабанить долго и старательно, прежде чем на него обратили внимание.
Дверь резко распахнулась, и остролицая блондинка в ярко-красных брюках и зеленом свитере уставилась на него разъяренными глазами, один из которых был подбит совсем недавно, а другой — несколько дней назад. Синяки были и на шее. В руке она держала высокий стакан с желтой жидкостью.
— Заглохните — и быстро, — скомандовал рыжий. — Слишком много шума. Больше повторять не собираюсь. В следующий раз просто вызову полицию.