Высокие ставки

Фрэнсис Дик

Они переглянулись и поняли, что я имею в виду. Чарли принялся рассказывать Элли, как я дошел до жизни такой, а Оуэн отправился покупать замки. Я лежал на диване и куда-то плыл. Все утро представлялось мне дерганым и обрывочным, точно мои мозги работали с перебоями.

Элли подвинула мягкий кожаный табурет и села рядом со мной. Мне сразу резко полегчало. Она положила руку на мою. Еще лучше.

— Ты псих! — сказала она.

Я вздохнул. Что ж поделаешь, никто не совершенен.

— Сегодня вечером я улетаю домой. Ты не забыл?

— Не забыл, —

сказал я. — Но, боюсь, мне придется отменить свое предложение отвезти тебя в аэропорт. Пожалуй, я немного не в форме. Да, кстати, и машина моя неизвестно где.

— Я, собственно, за тем и пришла. — Элли поколебалась. — Мне не хочется, чтобы сестра знала... — она не договорила, не желая обсуждать семейные проблемы. — Я пришла попрощаться.

— В каком смысле «попрощаться»?

— Что ты имеешь в виду?

— На время или навсегда? — спросил я.

— А ты что предпочитаешь? Чарли хмыкнул.

— Вот, что называется, двусмысленный вопрос!

— А вы вообще ничего не слышите! — бросила она, изображая суровость.

— На время, — сказал я.

— Вот и чудесно! — она улыбнулась ослепительной улыбкой. — Меня устраивает.

Чарли бродил по комнате, разглядывал обстановку, но уходить явно не собирался. Элли не обращала на него внимания. Она отвела мои волосы со лба и мягко поцеловала. Я ничего против не имел.

Через некоторое время пришел доктор. Чарли спустился вниз, чтобы впустить его и, видимо, по дороге ввел его в курс дела. Они с Элли удалились на кухню и, судя по звукам, принялись варить кофе.

Доктор помог мне раздеться до трусов. Честно говоря, я предпочел бы, чтобы меня оставили в покое. Он постучал меня по коленям, проверяя рефлексы, посветил зеркальцем в глаза, заглянул в уши, прощупал больные места. Потом уселся на табурет, на котором раньше сидела Элли, и наморщил нос.

— Сотрясение мозга, — сказал он. — Вам стоит недельку полежать в постели.

— Глупости какие! — запротестовал я.

— Так оно будет лучше.

— Вон, жокеи-стиплеры получают сотрясение мозга, а через минуту выигрывают скачку!

— Жокеи-стиплеры — идиоты. — Он сурово оглядел меня. — Будь вы жокеем-стиплером, я сказал бы, что по вам прошелся табун лошадей.

— Но я не жокей.

— Вас кто-то избил?

От врача таких вопросов как-то не ожидаешь. Тем более заданных таким будничным тоном.

— Не знаю.

— Как это — не знаете?

— Конечно, по ощущениям похоже на то, но, если даже они меня и избили, я был без сознания.

— Чем-то тяжелым и тупым, — добавил доктор. — Синяки большие.

Он указал на обширные краснеющие пятна у меня на ляжках, руках и груди.

— Сапогами? — предположил я. Доктор спокойно посмотрел на меня.

— Вы рассматривали такую возможность?

— Поневоле. Он улыбнулся.

— Ваш друг, который впустил меня, сказал мне, что, пока вы были без сознания, вас еще и напоили.

— Да. Вставили трубку в глотку? — предположил я.

— В какое время все это происходило? Я рассказал ему все, насколько помнил. Он с сомнением

покачал головой.

— Да нет, вряд ли чистый алкоголь, залитый прямо в желудок, мог бы так быстро вызвать такое сильное опьянение. Чтобы большое количество алкоголя успело всосаться в кровь через стенки желудка, должно пройти довольно много времени. — Доктор призадумался. — После удара по голове, — принялся он рассуждать вслух, — вы пробыли без сознания часа два или чуть больше. Хм...

Он наклонился, взял мою левую руку и принялся осматривать предплечье. Потом осмотрел правое и наконец нашел то, что искал.

— Вот оно! — воскликнул он. — Видите? След от иглы. Прямо в вену! Они потом ударили по этому месту, чтобы скрыть след от иглы кровоподтеком. Еще через несколько часов след от иглы совсем пропадет.

— Обезболивающее? — с сомнением спросил я.

— Дорогой мой, какое там обезболивающее! Скорее всего просто джин.

— Джин!

— А почему бы и нет? Прямо в кровь. Куда эффективнее, чем через трубку в горло. Результат будет получен куда быстрее. Смертельная штука, на самом деле. И в целом куда проще.

— Но... но как? Нельзя же привинтить бутылку к шприцу!

Он усмехнулся.

— Да нет, конечно. Устанавливаете капельницу со стерильным глюкозно-солевым раствором — совершенно стандартная вещь, продается в полиэтиленовых пакетах в любой аптеке. Заливаете в пакет с раствором пол-литра джина и вводите прямо в вену.

— Да, но сколько времени это займет?

— Да около часа. Страшный удар по организму. Я обдумал это. Если это действительно сделали именно так, значит, по дороге в Лондон мне в вену закачивали джин. Потому что на то, чтобы сперва накачать меня джином, а потом уже ехать, времени не было.

— А если бы я очнулся? — спросил я.

— Вам повезло, что вы не очнулись. Насколько я понимаю, им ничто бы не помешало еще разок огреть вас по голове.

— Как спокойно вы это воспринимаете! — заметил я.

— Так ведь и вы тоже. Любопытный факт, не правда ли?

— Да, очень, — сухо ответил я.

Глава 7

Чарли с Элли остались обедать. Это значит, что они сами пожарили себе яичницу и нашли в холодильнике кусок сыру. Пока они были на кухне, Чарли, похоже, заполнил пробелы в сведениях Элли, потому что, когда они принесли свои подносы в гостиную, Элли знала все, что было известно ему.

— Есть хочешь? — спросил Чарли.

— Не хочу.

— А выпить?

— А не пошел бы ты?..

— Извини.

Доктор сказал, что алкоголь выводится из организма очень медленно. Ускорить процесс невозможно, и от похмелья никак не избавиться — остается только терпеть. Доктор еще сказал, что люди, которые обычно пьют мало, страдают сильнее, потому что у них нет привычки к алкоголю. Он с улыбкой выразил мне свое сочувствие.

— Ну, и что ты собираешься со всем этим делать? — спросил Чарли, положив в рот кусок яичницы и указывая вилкой на меня, бессильно распростертого на диване.