Высокие ставки
Шрифт:
Он сделал паузу для пущего драматического эффекта.
— Ну, ну? — подбодрил его я.
— Для босса это была прям манна небесная, — продолжал Берт. — Видишь ли, иначе бы ведь ему пришлось платить налог за обе конторы, несмотря на то что они закрыты. Он этому хмырю буквально на шею бросился. И хмырь приехал в то же утро и выложил ему денежки на бочку наличными, три сотни как один пенни. Вот на них-то босс с тех пор и квасит.
— А чем он занимается, этот хмырь? — спросил я.
— Как чем? — удивился Берт. — Букмекер он, ясно дело.
Чарли
— Да ты про него небось слыхал, — сказал Берт. — Дженсером Мэйзом его зовут. Я это предчувствовал.
— Ну, и какой помощи ты от меня ждешь? — спросил я.
— Чего?
— Чарли сказал, что тебе нужна моя помощь.
— Ах, это! Да не, на самом деле не нужна. Чарли просто думал, что не помешает рассказать тебе то, что я рассказал ему, вот я и рассказал.
— А Чарли не говорил тебе, кто владелец Энерджайза? — спросил я.
— Нет, Чарли не говорил, — сказал Чарли.
— А какая, к черту, разница, кто евойный владелец? — осведомился Берт.
— Я его владелец, — сказал я.
Берт посмотрел на меня, потом на Чарли, потом снова на меня и снова на Чарли. Видно было, что он что-то обдумывает и прикидывает. Мы с Чарли ждали.
— Ага, — сказал Берт наконец. — Это, значит, ты все это подстроил?
— Конь бежал честно и выложился в полную силу, — сказал я. — Я ставил на него на тотализаторе.
— А тогда с чего мой босс взял?..
— Понятия не имею, — солгал я. Чарли закурил следующую сигарету от окурка предыдущей. Ну ладно, в конце концов, это его легкие.
— Весь вопрос в том, — сказал я, — кто именно дал твоему боссу ложную информацию.
— Не знаю, — сказал Берт, потом подумал, покачал головой и повторил:
— Не, не знаю.
— А не мог ли это быть сам Дженсер Мэйз?
— Бля!
— Поосторожней с оскорблениями личности, — заметил Чарли. — Он может привлечь тебя за это к суду.
— Я же просто спросил, — возразил я. — И еще я спрошу у Берта, не знает ли он о других мелких фирмах, которые прогорели таким же образом.
— Бля! — повторил Берт еще энергичнее. Чарли горестно вздохнул, как будто это вовсе не он организовал сегодняшнюю встречу.
— Дженсер Мэйз, — заметил я, как бы между прочим, — за последний год открыл уйму букмекерских контор. Спрашивается, где его бывшие конкуренты?
— Сидят и квасят в пивнушках, — ответил Чарли.
После того как Берт ушел, Чарли остался еще на некоторое время. Он уютно устроился в одном из моих кожаных кресел и, слава богу, вновь сделался самим собой.
— Берт — замечательный мужик, — сказал Чарли. — Но утомительный.
Я отметил, что исчезнувшее было безукоризненное итонское произношение вернулось к нему с новой силой. Я слегка удивился тому, как ловко он приспосабливал свой язык и манеры к собеседнику. Чарли Кентерфильд, которого я знал, — это могущественный банкир, курящий сигары, ворочающий миллионами. Но Берт Хаггернек этого Чарли не видел. Мне пришло в голову, что из всех известных
— Так кто же у нас главный злодей, Дженсер Мэйз или Джоди Лидс? — спросил Чарли.
— Оба.
— Равноправные партнеры? Мы обдумали это.
— В данный момент это узнать нельзя, — сказал я. Чарли вскинул брови.
— В данный момент?
Я чуть заметно улыбнулся.
— Я подумал, что мне, возможно, удастся найти небольшую брешь в... в том, что обычно называется правосудием.
— Брать правосудие в свои руки опасно.
— Ну, линчевать я никого не собираюсь.
— А что тогда? Я поколебался.
— Мне надо кое-что проверить. Пожалуй, я этим займусь прямо сегодня. А потом, если я окажусь прав, я устрою большой скандал.
— Невзирая на то, что тебя могут обвинить в клевете?
— Не знаю... — я покачал головой. — Это отвратительно!
— А что ты собрался проверять? — спросил Чарли.
— Позвони завтра утром, я тебе все расскажу. Перед уходом Чарли, как и Элли, попросил показать ему, где я делаю игрушки. Мы спустились в мастерскую. Оуэн Айдрис, исполнявший у меня всю работу по дому, усердно подметал чистый пол.
— Доброе утро, Оуэн.
— Доброе утро, сэр.
— Оуэн, это мистер Кентерфильд.
— Доброе утро, сэр.
Со стороны казалось, что Оуэн ни на мгновение не отрывался от своего занятия. Он лишь раз мельком взглянул на Чарли, но я знал, что Оуэн все равно что сфотографировал его. У моего слуги, маленького и аккуратного суховатого валлийца, была феноменальная память на лица.
— Вам сегодня понадобится машина, сэр? — спросил Оуэн.
— Только вечером.
— Тогда я сменю масло.
— Хорошо.
— Парковать потребуется? Я покачал головой.
— Сегодня вечером — нет.
— Хорошо, сэр, — Оуэн тяжело вздохнул. — Имейте в виду — я к вашим услугам.
Я показал Чарли станки, но он смыслил в технике еще меньше, чем я в банковском деле.
— А чем ты работаешь сперва, головой или руками?
— Сперва головой, — сказал я. — Потом руками, потом снова головой.
— Не понял?
— Сперва я что-то изобретаю, потом делаю, потом рисую.
— Рисуешь?
— Ну, не рисую, а черчу. Знаешь, технические чертежи?
— А-а, знаю, такие, на кальке, — кивнул Чарли с умным видом.
— Да нет, на кальке — это обычно копии. Оригиналы делаются на ватмане.
— А-а, а я-то думал...
Я выдвинул один из длинных ящиков, в которых у меня хранились проекты, и показал ему несколько чертежей. Тонкие карандашные линии, цифры и непонятные надписи имели очень мало общего с яркими блестящими игрушками, которые попадают на прилавки. Чарли сравнил чертеж с готовым образцом и медленно покачал головой.