Высокая цитадель
Шрифт:
Он сдвинул фуражку на затылок и сказал:
— Гривас, следите за машиной, я пойду к пассажирам.
Гривас высоко поднял брови. Он настолько удивился, что даже забыл о своей мрачности.
— Зачем? — он пожал плечами. — Что за важные птицы эти пассажиры? Мы же не ЮЖАМА. — Он беззвучно засмеялся. — Ах, да! Вы же увидели девушку, вам хочется повидаться с ней еще раз, не правда ли?
— Что за девушка?
— Ну просто девушка, женщина. Очень красивая. Я думаю, я познакомлюсь с ней, когда они будут высаживаться в… э… э… Сантильяне. — Его
О'Хара вынул из нагрудного кармана список пассажиров. Быстро пробежал его глазами — как он и предполагал, большинство были американцы. Мистер и миссис Кофлин из Чаллиса, штат Айдахо — туристы; доктор Джеймс Армстронг — Лондон, Англия, профессия не указана; Раймонд Форестер — бизнесмен из Нью-Йорка; сеньор и сеньорита Монтес, аргентинцы, — профессия не указана; мисс Дженнифер Понски из Саутбриджа, штат Коннектикут, — туристка; доктор Виллис из Калифорнии; Мигель Родэ — национальность не указана, профессия — торговец; Джозеф Пибоди из Чикаго, штат Иллинойс, — бизнесмен.
Он щелкнул пальцем по листу, улыбнулся и сказал:
— Дженнифер — хорошее имя, но фамилия Понски? Не представляю вас с особой по фамилии Понски.
Гривас почему-то смутился и неестественно засмеялся.
— Э, мой друг, вы можете сами заняться Понски. А я буду с моей девушкой.
О'Хара вновь посмотрел на список.
— Тогда это должна быть сеньорита Монтес, если, конечно, не миссис Кофлин.
Гривас хмыкнул, его настроение явно улучшилось.
— Ну, вы сами узнаете.
— И узнаю, — сказал О'Хара.
Он вышел в салон, и десять голов сразу повернулись в его сторону. Он приятно улыбнулся им, стараясь походить на пилотов ЮЖАМА, для которых умение общаться с пассажирами было столь же важно, как и умение управлять самолетом. Повышая голос, чтобы перекрыть рев моторов, он сказал:
— Я полагаю, мне надо сообщить вам, что мы будем в горах примерно через час. Будет холодно, так что приготовьте ваши пальто. Мистер Филсон, наверное, предупредил вас, что этот самолет не имеет герметизации, но мы будем на большой высоте не более часа, так что с вами ничего не случится.
Дородный человек с обветренным лицом прервал его:
— Никто мне ничего не говорил.
О'Хара мысленно ругнул Филсона, но сделал улыбку еще более дружелюбной.
— Постарайтесь не волноваться, мистер… э…
— Пибоди, Джо Пибоди.
— Мистер Пибоди. Все будет в полном порядке. Рядом с каждым сиденьем есть кислородная трубка с наконечником. Если дышать будет трудно, можете ею воспользоваться. Мне трудно говорить так громко, я подойду ко всем по очереди. — Он вновь улыбнулся Пибоди, но тот в ответ бросил колючий взгляд и отвернулся.
О'Хара наклонился к первой паре:
— Простите, ваши имена?
Один из пассажиров сказал:
— Я Форестер.
Другой коротко добавил:
— Виллис.
— Приветствую вас на борту нашего самолета, мистер Форестер, мистер Виллис.
— Понятия не имел, что полечу на таком драндулете.
О'Хара смущенно улыбнулся.
— Что ж, это ведь экстренный рейс. Его организовали в большой спешке. Это промашка Филсона, что он не сообщил вам об отсутствии герметизации в этом самолете.
Улыбаясь, Виллис сказал:
— Я как раз прибыл сюда исследовать жизнь в условиях больших высот. Недурное начало для меня. Как высоко мы заберемся, капитан?
— Не выше, чем семнадцать тысяч футов, — ответил О'Хара. — Мы полетим через горные проходы, не поверх вершин. Кислородными трубками пользоваться легко. Просто дышите — и все.
Он повернулся, чтобы отойти, но почувствовал, что кто-то держит его. Пибоди, привстав, вцепился в рукав его куртки.
— Эй, командир…
— Одну минуточку, мистер Пибоди, я сейчас вернусь к вам, — сказал О'Хара, взглядом осаживая Пибоди.
Тот заморгал глазами, отпустил рукав и сполз на свое сиденье. О'Хара подошел к человеку, сидевшему по правому борту. У него был орлиный нос и короткая седая борода. С ним рядом находилась девушка необычайной красоты, насколько мог судить О'Хара по ее лицу, которое, впрочем, было почти скрыто меховым воротником пальто.
— Сеньор Монтес?
Человек повернул голову.
— Не беспокойтесь, капитан. Мы знаем, что нас ждет. — Он поднял руку в перчатке. — Вы видите, мы хорошо экипированы. Я знаю Анды, сеньор, и знаю эти самолеты. Анды мне хорошо известны. Я прошел их и пешком, и на муле. В юности я покорял даже их самые высокие вершины, так, Бенедетта?
— Да, дядя, — отозвалась она бесцветным голосом. — Но это было давно. Не думаю, что твое сердце теперь…
Он похлопал ее по колену.
— Ничего, со мной все будет в порядке, не правда ли, капитан?
— Вы знаете, как пользоваться кислородным баллоном? — спросил О'Хара.
Монтес кивнул, и О'Хара успокоил девушку:
— С вашим дядей все будет в полном порядке, сеньорита Монтес. — Он подождал, что она ответит, но она промолчала, и он прошел к следующему ряду.
Сидевшие там вряд ли были четой Кофлин, слишком уж разномастная пара для американских туристов, хотя женщина была, несомненно, американкой. О'Хара спросил:
— Мисс Понски?
Она вздернула свой острый нос и раздраженно сказала:
— Я заявляю, что все это никуда не годится, капитан. Вы должны немедленно повернуть обратно.
Улыбка чуть не слетела с лица О'Хары.
— Я постоянно летаю по этому маршруту, мисс Понски. В нем ничего страшного нет.
Но на ее лице явственно проступал страх — страх перед полетом. Сидя в кондиционированном, комфортабельном салоне современного реактивного лайнера, она могла побороть его, но простота «Дакоты» делала его явным. Здесь не было декора, который мог дать ей иллюзию того, что она находится в гостиной, — один голый алюминий, побитый и исцарапанный, да многочисленные трубки, напоминавшие разъятое во время операции тело.