Вышибалы

Базов Вячеслав

***

– У вас не чума, – Акросс убирал в сумку инструменты, похожие на пыточные. – Это простуда… Повезло.

Дом торговца средней руки: и не нищий, и роскошным не назовёшь, просто добротный на пять комнат и кухню. На кровати сидела девушка лет шестнадцати. И дверь ему открыла она – родители забились в угол где-то в другой части дома, боясь приближаться к дочери.

– Вы уверены? – спросила девушка. Не то чтобы Акросс правда был уверен, но никаких признаков чумы он не нашёл,

а они уже должны были появиться. Можно сказать, что Акросс врал, чтобы соответствовать своей роли, и это девушке ещё повезло. Доктор этого времени объявил бы её чумной и угробил при обычной простуде.

– Да. Одевайтесь теплее, чай с мёдом и брусникой. Пейте больше. И по три таблетки параци… в смысле вы же знаете, как лечиться?

Он заспешил к двери, хотелось побыстрее вернуться домой. На этот адрес Акросс должен был придти ещё вчера, но совесть проснулась только сегодня.

– Подождите, – девушка бежала следом босиком по полу. – Как же деньги?

– Какие деньги, это ж не чума, я только за чуму беру… – врал напропалую Акросс. Он подумал о том, что такая спешка могла показаться подозрительной, немного задержался. – Босиком по холодному полу не ходить. Холодную воду не пить. И родителей успокойте.

– А чумой я, значит, теперь не заболею?

Акросс застыл в дверях, держась за ручку. Служанка показалась из кухни, но замерла на пороге. Она уже поняла, что всё в порядке, но при докторе боялась подойти – мало ли, какую заразу на себе принёс.

Акросс обернулся. Странно, но он уже считал этот город обречённым, уже заживо его похоронил. Готов был добить, как безнадёжно больного, чтобы не мучился. И вопрос застал его врасплох. Он заново взглянул на эту девочку – выросшую в хорошей семье, с правильным воспитанием, но обречённую потому, что в городе началась чума.

– Нужно мыться, – нелепо начал Акросс. Хотелось протянуть руку и погладить её по волосам, успокоить. – Расставить ловушки на крыс. Тогда, может быть…

– Нет, доктор, вы что, нельзя мыться. Да и… это же противно, – поморщилась девушка. Рывком, как пластырь с кожи снимая, Акросс развернулся уходить. Но за дверью ждали трое, и с ними похожий на крысу сутулый привратник.

– Доктор, – улыбнулся он. – Правитель ищет вас второй день уже. Как хорошо, что вы здесь. Мы были в вашем доме, и там пусто.

***

– Что это значит? – священник отвлёкся, повернулся к Гиене. Тим, зная её сволочной характер, прикидывал и как можно будет сбежать. Но для начала всё-таки попробовать ей голову разбить.

– То и значит… Хозяин трактира пришёл хоронить брата. И обнаружил, что из дома пропали деньги. Он точно знает, что у брата была заначка. А теперь пусто. Брат был заперт с семьёй, никто не выжил. В дом попасть можно было только черёд дверь, замок на которую вешал ваш кузнец, которого вы так хвалите. Значит, и он их ограбил. Воспользовался тем, что город в отчаянии и подумал, что о деньгах никто и не вспомнит… Но воровать грех, Тим.

Тим молчал.

– Или ещё есть

вариант, – внезапно смягчилась Гиена. – Ключи ведь не только у Тима. Ещё есть у Сестры, что ухаживала за больными и могла взять за это плату самостоятельно, как она, по её мнению, этого заслужила. Надо поискать Сестру, как там её имя… Вега ведь?

Тим решил, что отдохнул достаточно, подхватил молот, быстро направившись к Гиене. Та спряталась за спины солдат, но для неё они были просто мясом, и Тим не собирался их жалеть. А Гиена бы с радостью посмотрела на убийство, и на то, как Тима потом за это повесят. Вот только Тим всегда был за стремительную игру, предпочитал драться, чем ждать нападения.

У него не было цели убить охранников Гиены. Один из них только потянул меч из ножен, как Тим ударил молотом в грудь. Он слышал, как хрустнули рёбра, значит, этот больше в драку не полезет. Второй попытался уколоть мечом – решительно, быстро. Тим увернулся, ударил снизу в челюсть, скорее всего тоже сломал.

– Боже, Тим! Прекрати! – попытался вступиться священник. – Люди и без того умирают! Будет суд, и когда докажут, что ты безвинен…

Хотя кто тут докажет, если судьёй будет Легион. Тим ловко перевернул молот, занёс над головой Гиены. И рухнул в грязь, сбытый с ног отчаявшимся уговорить его священником.

– Душу твою спасаю, – лопотал он, прижимая молот за рукоять, второй пытаясь придавить Тима к земле. Тим сбросил его пинком, поднялся снова драться. Но Гиены и след простыл. Она в сравнении с остальными была слабой и попадаться ей не стоило только крепко связанным. Ну и провокации такие любила. Тим утёрся, мельком глянул на чёрную слякоть на руке, подобрал свой молот. Священник при этом взмолился, словно Тим и его убивать собирался. Кажется, все уже верили, что Тим преступник. Переубеждать он не стал – времени было мало. Раз они обвиняют Тима, значит, и в дом его придут.

***

– Акросс прибыл, – довольный собой, привратник вышел, оставив Акросса с Легионом один на один в просторном кабинете с камином. Занавески вокруг Легиона казались смешными и подтверждали, что о болезни он не знал ничего.

– Добрый вечер, доктор, – Легион сложил руки на груди.

– День, – поправил его Акросс, мельком глянув в окно. За кромкой рукава было подобие скальпеля – лезвие, которое врачи использовали для кровопускания. – Неужели наш правитель тоже заболел?

– А ты как? Не кашляешь? – Легион наслаждался – на его лице была кривая улыбка, да и расправляться с Акроссом он не спешил.

– Чего ты хотел? Если не убивать.

– Ну. Когда мы ещё так вот сможем поговорить по душам?

– Поговорить о чём? – усмехнулся Акросс. Он по-прежнему держался к двери ближе, и был уверен, что та не заперта.

– Не знаю… Например, про твою обычную жизнь, – пожал плечами Легион. – Ну, знаешь… Обычную. Я имею ввиду самую заурядную. Ту, которую ты живёшь сейчас, не стоя передо мной в этом кабинете.