Выродок
Шрифт:
Ну вот, в общем, и все. Да, чуть не забыл: двух студентов, которые спасли волшебный мир от очень больших бед, звали Ипполит Гиппокридес и Родерик фон Штроссербергер…
Начальничек умолк, а Драко, сжав кулаки, продолжал смотреть в огонь, недоумевая, почему этот невероятный рассказ абсолютно его не удивил. Наверное, так произошло потому, что невероятная везучесть Темного Лорда и его людей всегда казалась немного неправдоподобной…
Юноша попытался представить, что чувствовал Том Реддл, когда наглый мракоборец ломал ему жизнь, — и вздрогнул как от удара. Нечего удивляться, что Волдеморт так отчаянно стремился отомстить всем, кого
— Скажите, сэр, — спросил Драко неожиданно для себя, — а вам не противно работать в министерстве, сотрудники которого позволяют себе пытать арестованных и шантажировать подростков?
— Противно, поэтому я и стараюсь делать все, чтобы такое не повторялось.
— Да неужели? – осведомился юноша со всей вежливостью, на которую был способен.
— Да. Вот, например, вас, мистер Малфой, во время вашей работы в министерстве кто-нибудь пытал, шантажировал или принуждал совершать противоправные действия?
— Меня принуждали совершать непротивоправные действия, сэр. Разве этого мало?
— По сравнению с тем, что мы могли от вас потребовать, это Меньшее Зло, мистер Малфой, — ответил ублюдок Уизли после недолгой паузы. – Как я уже говорил, я воюю не за Абсолютное Добро, а против Большего Зла.
— Удобная позиция! – юноша понимал, что должен молчать, но не выдержал: — И, по–вашему, это оправдывает любой ваш поступок?!
— Не любой, мистер Малфой, можете мне поверить, не любой…
Драко многое мог возразить, но, вспомнив, что все еще находится на принудиловке, решил промолчать.
Нищеброд несколько минут вглядывался в лицо собеседника, но, поняв, что ответа не дождется, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.
Юноша снова начал смотреть в огонь – это зрелище успокаивало и помогало собраться с силами.
Через полчаса в лаборатории послышался странный звук, похожий на свист. Резко обернувшись, Драко с удивлением понял, что начальничек задремал. По правилам спать во время дежурства не полагалось, но юноша решил не беспокоить ублюдка Уизли – было приятно хоть ненадолго избавиться от его навязчивого общества.
Самому Драко спать не хотелось; более того, он вдруг с изумлением понял, что сможет обходиться без сна несколько ночей подряд, если понадобится. Что ж, тоже полезное умение…
Вдруг в дверь негромко постучали. Юноша мгновенно сосредоточился, выхватил волшебную палочку и негромко сказал:
— Войдите!
Дверь открылась, пропуская Элен Леруа. За ней по воздуху плыл поднос, нагруженный всем необходимым для чаепития.
— Извините, пожалуйста, — сказала мисс Леруа смущенно, — но я подумала, что вам, наверное, тяжело дежурить столько времени без еды и питья…
— Это наша работа, мисс.
— Но, может быть, вы все же выпьете чаю?
Драко уже хотел отказаться, но вдруг кивнул, удивившись сам себе. Он поднялся с ковра, с сожалением отошел от камина и уселся на стул, стоящий у чайного столика.
Мисс Леруа взмахнула палочкой – и чайные принадлежности медленно поплыли с подноса на столик.
Глядя, как незваная гостья усаживается в кресло, юноша пытался понять, почему позволил ей остаться, хотя эта бесцветная особа с невыразительным лицом не вызывала у него никаких теплых чувств. Догадка пришла неожиданно: мисс Леруа, в отличие от большинства знакомых Драко девушек, продолжала носить мантию, а не мерзкие джинсы и свитера. Было приятно видеть, что хоть кто-то не поддался отвратительной
— Наверное, после Туннелей вам смешны наши с мамой страхи? — спросила Элен, когда чай разлился из чайника в чашки, а нож нарезал свежевыпеченный кекс на тоненькие ломтики. – В подземельях были инфери и огнечерви, а здесь полтергейсты дурацкие…
— А откуда вы знаете, что я был в Туннелях? – удивился юноша.
— Я видела вас в министерстве, когда Скримджер и премьер–министр маглов вручали ордена тем, кто сражался в подземельях. Сама я не воевала, а в зал меня тогда пустили, потому что я делала фотографии для французского журнала «Сегодня в мире»…
— Так вы работаете? – Драко почему-то казалось, что наследница Леруа вряд ли станет служить.
— Да, разумеется! – Элен фыркнула. – С пятнадцати лет. После отъезда из Англии мы с мамой жили очень бедно – брать деньги у отца она не хотела, так как догадывалась, чем он на самом деле занимался. Фотографированием я увлекалась с детства; к счастью, отец одной из моих подруг был главным редактором газеты, и ему понравились мои снимки. Со временем я стала сотрудничасть и с другими заказчиками, так что вопрос о выборе профессии решила, еще когда училась в Шармбатоне. Вообще говоря, мне очень повезло, потому что я страшная лентяйка…
— А завтра – то есть уже сегодня — вы на работу не идете? Ведь уже очень поздно. Проспать не боитесь?
Мисс Леруа на удивление обаятельно улыбнулась, и юноша только сейчас понял, насколько ее уродует тревога, застывшая на лице каменной маской. Все еще улыбаясь, Элен сказала:
— К счастью, мой рабочий день начинается, когда это удобно клиенту. Иногда приходится уходить из дома в шесть утра, иногда задерживаюсь до полуночи… Мне нравится непредсказуемость! Но на завтра у меня никаких дел не запланировано, и это хорошо, — она вдруг вздрогнула и сразу посерьезнела. – Знаю, мы с мамой кажемся вам истеричками, но, поверьте, мы не трусихи! У мамы хватило мужества бросить отца, а я сразу после приезда сюда делала снимки для путеводителя «Самые знаменитые привидения Англии». Я фотографировала множество призраков, среди них были как дружелюбные, так и не очень, но со всеми я смогла договориться. А здесь, — девушка обхватила себя за плечи, — мне жутко, понимаете?! Смешно сказать, я даже засыпать по ночам боюсь… Дожидаюсь восхода и ложусь, когда уже светло, – так мне легче… Все время кажется, что кто-то смотрит мне вслед, и от этого чешется спина… — девушка грустно улыбнулась. — Знала бы, что так будет, — ни за что бы не приехала в Англию! Но когда адвокат отца рассказал о его завещании, я очень обрадовалась: все-таки приятно жить в собственном доме и не думать о деньгах. Да и родную страну увидеть хотелось… Наверное, на моем месте многие сейчас вернулись бы во Францию, но я человек упрямый. Мне не нравятся те, кто пытается выжить меня и маму из нашего дома, и я не хочу, чтобы эти сволочи добились своего.
— А как ведут себя полтергейсты, мисс?
— По–всякому, — Элен опустила глаза, – иногда орут дикими голосами, иногда громко стучат на чердаке или в подвале… Иногда взрывают в доме бомбы–вонючки, иногда насылают мороки… Ох, когда же это закончится!
— Надеюсь, мы скоро обезвредим тех, кто докучает вам, мисс, — Драко очень хотел успокоить собеседницу.
— Скорее бы! – она грустно улыбнулась. – Иногда мне кажется, что жизнь в Англии никогда не станет нормальной. Проклятье какое-то на нас наложено, что ли?!