Выродок

Ст. Светлана

— Попробовал бы я не потренироваться – тренер бы меня прибил! – хмыкнул Драко.

— Да, тренеры – это зверюги! – энергично закивал Майкл. — Кстати, где ты качаешься? Я хожу в клуб «Железная гора»…

— Нет, я накачиваюсь на работе.

— Будет время и желание – приходи! Это в двух кварталах отсюда.

— Не будет у меня ни времени, ни желания – все забирает тренер. – Драко уже хотел перейти к цели своего визита, но неожиданно для себя самого спросил: — А есть здесь неподалеку клуб, где собираются магл… то есть боксеры?

— Да, — удивленно сказал

начальник охраны, — хотя и не очень близко отсюда — в четырех остановках метро. Клуб называется «Мягкая лапа»; сам я боксом не занимаюсь, но приятели, которые туда ходят, говорят, что дерутся там жестоко, но толково и не подло.

— Напиши, пожалуйста, адрес! – взяв у собеседника листок с несколькими рукописными строчками, юноша спросил: — Где здесь можно купить одежду, в которой не стыдно прийти на свадьбу коллеги?!

— Пошли, покажу! – Майкл широко улыбнулся.

Зайдя в указанный приятелем магазин, Драко с изумлением обнаружил, что маглы одеваются на свадьбы и прочие торжества совсем иначе, чем волшебники. Более того, большинство манекенов, рекламировавших женские наряды, были не в брюках, а в чем-то напоминающем приталенные и укороченные мантии ярких цветов.

Но это поразительное открытие не решало проблему, и юноша отправился туда, где покупал вещи прежде. В знакомом магазине нашлись подходящие джинсы, куртки и свитера, но имелось и драже Берти Боттса со вкусом носков: продавщицы смотрели так умильно, что Драко постарался сделать все необходимые покупки как можно быстрее.

По традиции большинство магов играли свадьбы вечером. Воскресным утром у юноши не было никаких дел и, удивляясь сам себе, он отправился в клуб «Мягкая лапа». Несмотря на ранний час, боксеры там уже разминались, и немолодой кряжистый распорядитель, сладко улыбаясь, поставил Драко против невысокого, но крепко сбитого темнокожего парня.

Бой продолжался недолго; точнее, это даже боем назвать было нельзя.

Среди маглов нельзя было ни путешествовать, ни лечиться с помощью магии, поэтому юноша смыл кровь в душевой, а затем, стараясь не шататься, вышел из клуба и зашагал по улице в поисках подворотни, где можно было вдали от посторонних глаз вызвать автобус «Ночной рыцарь». Дождь приятно холодил ссадины на лице. Уже в автобусе у Драко из рассеченной брови снова пошла кровь, но остановить ее сил абсолютно не было.

Дома, накладывая на рану Заживляющее зелье, юноша поклялся себе, что больше никогда не пойдет в «Мягкую лапу». Высокородному волшебнику не пристало марать руки о ничтожных маглов.

На свадьбе, закончив выкачивать из ожогов огонь, Драко почувствовал себя лучше и с интересом выслушал, как отец невесты славил в застольной речи своего зятя, победившего и Волдеморта, и Затейника, и всех их прихвостней. Юноша, скрывая улыбку, подумал, как будет забавно, если мракоборцы все-таки решат арестовать условно–досрочнка и сделают это прямо на свадьбе, куда его пригласили ветераны войны в Туннелях. То-то гости ужаснутся!

За этой мыслью последовала другая – и в Азкабане, и в остальных тюрьмах магического мира у узников отбирают палочки,

и человек, умеющий драться так же жестоко, как маглы, будет пользоваться авторитетом не только среди заключенных, но и у охранников. Но даже если (тьфу–тьфу–тьфу, чтобы не сглазить, как говорила Торки) самого страшного не случится, морду подлецу Гольдфарбу хотелось бы набить поскорее и пожестче. Поэтому, с какой стороны не взгляни, визиты в «Мягкую лапу» способны принести немало пользы… Драко верил Фиску, но знал, что может оказаться в тюрьме до того, как научится у руководителя боевки — «Д» всему необходимому, так что дополнительные меры безопасности, пусть и очень неприятные, наверняка не помешают.

— С ума сойти! Глазам своим не верю! – хмыкнул распорядитель магловского боксерского клуба неделю спустя, вновь увидев юношу. – Мистер Красавчик опять к нам пожаловал! А не боитесь испортить свое симпатичное личико и пижонскую татуировку на щеке, мистер?

— Это не татуировка, а шрам от химического ожога, — Драко очень кстати вспомнил, слова Майкла Хопкинса, сказанные в день их знакомства.

— Не заливайте, дорогой мистер! Таких ожогов не бывает!

— А на руках у меня тоже татуировки?!

— А ведь и правда! — распорядитель заметно смутился. – По–моему, мистер, для аристократа у вас очень странные хобби! То по химзаводу гуляете в самых опасных местах, то вот боксом занялись…Неужели не можете найти себе занятие получше?

— А почему вы считаете меня аристократом? – юноша нечасто удивлялся до такой степени.

— А потому! Когда вы на себя в зеркало в последний раз смотрели?! Взгляните, – может, и поймете! Так почему же вы занимаетесь такими плебейскими делами, мистер?!

— После тюрьмы выбор невелик.

— Да, понимаю… — распорядитель кивнул. – А звать-то вас как, мистер?

— Джон Хопкинс, — разумеется, сообщать маглам свое имя юноша не хотел.

— Ну–ну, как вам будет угодно, мистер Хопкинс! Только правила для всех новичков у нас одинаковы! С салагами Расти занимается до тех пор, пока не решит, что в них есть толк, или пока всю дурь не выбьет…

— Что ж, я согласен; повторяю, выбор у меня невелик…

Каждое воскресное утро, возвращаясь на «Ночном рыцаре» из клуба домой, Драко клялся себе, что никогда больше не пойдет в «Мягкую лапу», но неделю спустя снова отправлялся туда, чтобы в очередной раз почувствовать себя грушей для тренировок Расти.

Однажды, когда юноша смывал кровь после особенно жестокого боя, — точнее говоря, избиения, — изо всех сил стараясь сдержать слезы боли и обиды, дверь душевой тихонько скрипнула, пропуская кого-то.

Драко, сжав кулаки, резко обернулся, готовый отразить атаку. На первый взгляд могло показаться, что в «Мягкой лапе» бояться нечего: завсегдатаи клуба громко и насмешливо комментировали ошибки новичка в боях с Расти, но до и после схваток игнорировали юношу напрочь. Однако все плохое когда-нибудь случается в первый раз — это Драко усвоил, еще когда жил в замке Волдеморта. Вот только сейчас наследник Малфоев и Блэков не собирался просто так сдаваться…