Выродок
Шрифт:
— Да пока война шла, все не до того было, — вздохнул нищеброд, — а сейчас… как-то не решаюсь. Я же всегда думал, что драконов не существует, и теперь боюсь: вот прибуду на место — и выяснится, что никаких заповедников нет. И что мне тогда делать?!
— Могу тебя успокоить, — юноша хмыкнул, — драконьи заповедники существуют много веков и не исчезнут только потому, что ты решишь посетить один из них!
— А ты бывал там?
— Нет. Не успел. Да я никогда и не интересовался драконами, честно говоря: меня ведь назвали в честь созвездия, а не рептилии. А уж теперь
Тем временем все ученики боевки — «Д» оделись и вышли в коридор. Драко только сейчас сообразил, как нелепо выглядит в своих уродливых магловских тряпках рядом с однокашниками в рабочих мантиях. Хотя пока никто из студентов не сказал ни слова о странном наряде новичка, юноша все равно напрягся.
— Понимаю, — любопытный парень настолько увлекся разговором о драконах, что не обращал внимания на одежду собеседника. – Такое не забывается, конечно… Скажи, — он понизил голос, — а это правда, что о тебе говорят? Что ты в Азкабане сидел?
— А то ты не знаешь, — Драко почувствовал, как горло перехватило от гнева. Так вот что нужно этому ублюдку!
— Да, не знаю! – с вызовом, но негромко ответил нищеброд. – Я работаю в Отделе по координации совместной деятельности с маглами и никогда не интересовался судебными процессами над Пожирателями Смерти. У меня своих дел хватает! Но о тебе разное рассказывают, вот я и решил спросить, если уж есть такая возможность…
— А почему документы в Архиве не затребовал, если тебе так интересно? – юноша по–прежнему кипел от злости.
— Так договариваться с архивариусами — это долго, а у меня времени нет. Работы много, а теперь и учеба возобновилась…
Похоже, настырный парень мог привести еще много оправданий. Чтобы прервать этот словесный поток, Драко решил все же ответить:
— Я сидел во французской тюрьме под названием Флер-де–Лис. Это не Азкабан, конечно, но тоже не курорт.
— Во взрослой тюрьме? — глаза нищеброда засияли еще сильнее.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, в тюрьме для взрослых преступников?
— Да, конечно, — странный вопрос удивил юношу.
— Круто! – реакция собеседника оказалась и вовсе несообразной. – Сидеть во взрослой тюрьме – это круто!
— А где ты видел тюрьмы для детей? Неужели маглы до такого додумались?!
— Нет, сейчас в Англии вообще нет тюрем для несовершеннолетних, — в голосе парня слышалось явное сожаление, — есть только Институты для несовершеннолетних правонарушителей. Тоже не сахар, конечно, но совсем не как во взрослой тюрьме…
— А тебе откуда о них известно? – задавая этот вопрос, Драко вдруг понял, что знает на него ответ.
— Да сидел я в этом Институте, — с досадой ответил нищеброд. – Попался по–идиотски! Мы с корешами решили хлебную лавочку обчистить – ух, и злющий у нее хозяин! Мерзкий старикашка! Жадюга редкий! Пошли мы ночью, замок сбили… Кто ж знал, что старый скупердяй оборудовал свою жалкую лавчонку сигнализацией?.. Примчалась полиция, кореши разбежались, а я ногу подвернул, вот и попался… Слава о нашей компании давно ходила плохая, — мы у мелких деньги сшибали, дрались
— Погоди-ка, — юноше показалось, что он чего-то не понимает. – Сколько тебе лет было, когда тебя посадили?
— Четырнадцать.
— Ты хочешь сказать, что компания несовершеннолетних волшебников пыталась ограбить магла? – Драко почувствовал презрение к чародею, не гнушавшемуся входить в дома простецов. — Иначе тебя бы Визенгамот судил!
— Да нет, все мои друзья были маглами!
— И ты с ними общался даже после поступления в Хогвартс? – такое не укладывалось у юноши в голове. – Они продолжали дружить с тобой, даже когда узнали, что ты чародей? Но маглы же ненавидят волшебников! Или ты скрывал от друзей, где учишься?!
— Да я вообще не учился в Хогвартсе! Из школы мне написали пару месяцев спустя после того, как батю во второй раз посадили. Мать одна меня тянула, на трех работах вкалывала и, прочитав письмо, сказала, что у нас нет денег на то, чтобы отправить меня в школу для богатых. Через несколько дней приехал старик – высокий, странно одетый, с длинной бородой. Он долго говорил с мамой на кухне, потом они вышли и спросили меня, хочу ли я поехать учиться в Хогвартс. Я поинтересовался, поступят ли туда мои друзья. Старик ответил, что в эту школу примут только меня одного. Я отказался, потому что хотел учиться не с богатенькими детишками, а с моими друзьями. Старик меня долго уговаривал, но я не согласился, и он уехал…
— Как же ты попал на работу в Министерство?!
— А это отдельная история! – парень хмыкнул. – Вышел я из этого Института и домой отправился. Батя освободился, когда я еще сидел, но на воле прожил недолго – через пару месяцев зарезали его по пьяни. Мать постарела, на работе надрывается, и никого у нее нет, кроме меня. Стал я пытаться на работу устроиться – так или отказываются меня принимать, поскольку я бывший зэк, хоть и не в тюрьме сидел, или платят такую мелочь, что на нее и воробей не проживет, не то что человек. Тогда отправился я посмотреть, как мои друзья живут–поживают, — и обалдел! Майки во взрослую тюрьму попал, Том от передоза сандалии откинул, Джимми в армию завербовался и теперь служит то ли в Болгарии, то ли в Албании. А Джо большим боссом стал – крышует всю нашу улицу. Посмотрел дружок мой бывший на меня, как лев на таракана, и великое одолжение сделал – предложил вступить в одну из бригад. Я сказал, что подумаю, и пошел домой.
Шел я, значит, домой и думал. Не хотелось шестерить под давним другом, особенно если он ведет себя так, как Джо теперь. Но и горбатиться за гроши – тоже не сахар! Идти по адресам, которые мне дали психологи из этого гре… то есть Института, не хотелось: я взрослый человек, так что без помощи тюремщиков как-нибудь на воле проживу…
Думал я, думал и никак решить не мог. Кто знает, до чего бы я додумался, но за меня случай все решил. Возвращался я в тот день домой вечером, стемнело уже, а район у нас не тот, куда туристов водят; сюда и местные-то стараются не захаживать без крайней необходимости.