Выпускной
Шрифт:
Лёша подбежал к нему именно в тот момент, когда Кеша начал соскальзывать и чуть не упал на лестницу с двухметровой высоты. Ильин, чуть не упав от большого веса Кеши, который прыгнул ему на спину, снял его с перил. Беспалов обиженно посмотрел на Оксану и Лёшу и сел на ступеньки, опустив голову на колени.
— Вы убили во мне юного канатоходца, — жаловался он.
— Ой, никто тебя не убил. О тебе же заботимся, дурачок. Тебе мало того, что ты сегодня влипаешь в неприятности, — обеспокоенно произнесла Оксана, на что в ответ Кеша показал язык и отвернулся.
Саша,
— Санька! Сейчас замкнёт что-нибудь или пробки выбьет. Не суй свой нос, куда не надо! — рассмеялся Лёша, вызывая прилив ярости у своего лучшего друга.
— Ты! Мне! Надоел! — Саша схватил его за кофту и перевалил через перила так, что половина туловища Лёши висело над лестницей. — Сейчас сдохнешь тут прямо, и закончится для тебя праздник!
— Что ты делаешь?! Отпусти его! — уже крикнула Никитина. — Один чуть не разбился, вам мало? Хотите поубивать друг друга?! Придурки! Из-за глупых слов прибить надо, да?
На шум вышел из квартиры Коля с гитарой и с маковой булочкой в руке.
— А? Чё? Чё такое? Чё за крик? Чё за шум? Дико извиняюсь, что оставил вас здесь дольше, чем требуется. Просто кушать захотелось. Как только взял гитару, так сразу желудок решил спеть песню, неугомонный. Вот булочка с маком на помощь пришла. Вам вынести? — предложил Коля ребятам, но они вежливо отказались, сказав, что покушают на даче Лялина.
На обратном пути подростки шли медленно, но весело. Князев играл на гитаре, Кеша, Лёша и Саша подпевали ему, а Оксана фотографировала веселые лица ребят на память. Рассмотрев Кешу, чья улыбка была до ушей, а глаза сверкали от счастья, девушка рассмеялась. "Неплохой квартет из них вышел. Вот придём на дачу и споём все вместе. Рассвет встретим спокойно и без нервов", — подумала Никитина, сделав ещё один снимок.
4:10. Дачный домик.
— Эй, ну ты мне объясни, что там с мясом-то? — добивался ответа Ярослав.
Носовы доедали пачку крабовых чипсов, открывая вторую с другим вкусом. В микроволновке стояла горячая, только что разогретая сырная пицца. Теперь в домике закрепился этот аромат, а присутствующие здесь ещё больше хотели кушать. Олег всё-таки разговорил Лену, обида прошла, поэтому эти двое о чем-то оживленно беседовали, сидя в самом дальнем углу комнаты.
— Ничего. Мясо, говорю, тут было. Мы его резали ножом и соседям подогнали, — не зная, что сказать, придумывал на ходу Илья.
Ярослав не отставал. Он явно что-то заподозрил, увидев странное поведение Тихонова. Иванов, прищурившись, продолжал допросы, изредка вздыхая и поглядывая на то место, где совсем недавно Илья искал нож.
— Да тут в домов-то поблизости нет совсем, какие соседи, Илюх? Что произошло? Какое мясо? — не понимая, что происходит, пытался вытянуть Ярик информацию из друга.
— Свинина, баранина, вон, Тёмыча
— Потом... Так, Тихон! Прекрати переводить тему и скажи всё нормально, я ничего не понял. Кого вы резали?! Что ты тут мне язык заговариваешь? — напряжённо говорил ему Ярослав.
— Да хватит тебе, Славярик. Видел бы ты своё лицо, ха-ха-ха, — засмеялся Тихонов, — я сразу понял, что ты меня разыгрываешь, и хотел твоим же оружием тебя устранить.
— Олень, напугал! Я думал, вы грохнули кого-то уже, а то ты так заврался, что...
— Ножик где? Тарелки? А? Я тебя когда просил их принести? Все уже проголодались, пока мы тут лясы точим! Вон, смотри, Макар какой дистрофик, я не уверен, жив он или нет. Того и гляди, сейчас Ленку сожрёт, — произнёс Илья и, поймав на себе раздражённый взгляд Олега, осторожно добавил, — или меня...
— И что, даже ничего ему не ответишь? — спросила у Олега Лихачёва, вопросительно подняв бровь.
— Да что с него взять? Что с этими больными людьми, вообще, говорить? — махнул рукой Олег. Он почувствовал дрожь в своём голосе и резко замолчал, опасаясь, что кто-нибудь из присутствующих это заметит.
— Я знала, что ты тряпка, — фыркнула Лена и отвернулась от непутёвого собеседника.
— Ч-ч-что? — в минуты волнения Макаров начинал сильно заикаться. — Т-тихонов! П-п-подойди с-сюда! — слова, сказанные Леной в его адрес, задели парня, и он хотел показать, что на самом деле он смелый и никого не боится.
— Чё надо? — подошёл к нему Илья, держа большой нож в руке, которым он приготовился разрезать пиццу.
Олег нервно сглотнул. Он перевёл взгляд на нож, на Илью, потом на Лену, затем снова на нож.
— Я х-хотел сказать, что...
— Т-т-ты д-д-дебил к-к-конченый, — передразнил его Илья.
— Прекрати! — завизжал Олег, чем вызвал дикий смех у присутствующих. Даже Лена, которая до этого была в подавленом состоянии, не смогла не засмеяться, услышав девчачий крик Макарова.
— Олежка, милая моя девочка, повтори для нас этот замечательный крик тюленя, а я засниму это для внуков, ну, и для Ляли нашего, пусть поржёт. Ну, повтори, что тебе стоит? Ха-ха-ха. Давай, я пока что включу диктофон на телефоне.
Беседка. Пятью минутами ранее.
— Нет, не могу, — Вова открыл глаза и положил револьвер на стол.
Гоша бросил в его сторону неодобрительный взгляд и усмехнулся:
— Вован, неужели это так сложно?
— Да не могу я! Понимаешь, боюсь! Да, давай, начинай унижать меня, скажи, что я баба, давай, Гошан, ну! — разозлился Вова.
Гоша молчал. В беседке стало тихо. Только Лялин стучал пальцами по столу, и Федя, у которого был насморк, сопел и шмыгал носом, глядя на ребят и слегка улыбаясь. Женя Абрамов поочередно бросал взгляд то на Зимина, то на Крылова.