Выпускной

Кондакова Анна

Люче вдруг остановилась и посмотрела мне в глаза.

– Я справлюсь, не переживай. Мне даже известно, как это будет, я ведь медиум.

– Ну и как это будет?

– Если я тебе скажу, то этого уже не будет.

Я шумно выдохнул и потёр лоб. Порой я начинал ненавидеть медиумов за их слишком туманные ответы.

– Что тебя беспокоит, Люче? Ты весь день какая-то напряжённая.

– Я влюблена, Киро. Вот что меня беспокоит.

– Серьёзно?

Я даже улыбнулся. Значит, зря Буф переживает

за Люче. Может, не всё ещё потеряно для продолжения рода Стронгов.

– Ну и кто этот счастливчик?

– Ты… – прошептала Люче и добавила уже громче: – …его не знаешь.

Она сделала такую длинную паузу между словами, что я подумал, что она обо мне говорит. Вспомнился даже тот странный момент, как Люче вдруг поцеловала меня, когда я вернулся из Каскадов и ничего не помнил.

Ещё два года назад.

Она сделала это от радости, я всегда так считал, хотя порой всё же вспоминал тот случай, но каждый раз приходил к выводу, что не могу нравиться Люче – это невозможно.

Я совсем не в её вкусе.

Во-первых, она никогда не проявляла ко мне интереса, а, во-вторых, она бы предпочла кого-то интеллигентного, из аристократического рода, кого-то утончённого, с чувством вкуса и всё такое.

К тому же, Люче слишком хорошо меня знала, видела насквозь, в самом неприглядном свете, все мои недостатки, все грешки и дурные мысли.

– Кому-то очень повезло, – с облегчением усмехнулся я. – Только почему ты мне сразу не сказала?

– Ты последний, кому бы я хотела в этом признаться.

– Ну спасибо. Я уж не совсем чурбан бесчувственный и способен такое понять.

Люче опустила глаза и продолжила путь по песку.

Море окатывало пеной берег у наших ног, шумели заросли пальм и кустарников у самой воды, девушка куталась в свой несуразный халат «из Борво» и молчала.

Чтобы хоть как-то развеять её меланхолию, я сообщил:

– Кстати, кое-кто хочет с тобой поздороваться. Кто-то очень мудрый и красивый, почти как я.

Люче остановилась, вскинув брови.

Моя дурацкая шутка её заинтересовала.

Я взял девушку за плечи и повернул лицом к морю.

– Смотри внимательно. Прямо на волны.

Мы оба уставились на море, ну а Хаму не стоило труда догадаться, чего я хочу. Он провернул только одну чешуйку в своей зеркальной маскировке и выпустил из ноздрей еле видимый дымок.

Этого хватило, чтобы Люче поняла, кто именно с ней здоровается.

– Хам… это Хам… твой дракон прячется в море? – Она с радостной улыбкой повернулась ко мне.

– Ну да. В этом мире ведётся строгий учёт древних чудовищ, и Хам оказался бы лишним. Меня бы заставили его сразу в заповедник отдать и разбирательство бы устроили на сто лет. Поэтому приходится его скрывать, но что-то подсказывает мне, что этот выпендрёжник произведёт фурор на завтрашнем экзамене.

Люче

улыбнулась ещё шире, глядя мне в глаза.

И в этот момент ко мне пришло чёткое понимание, что «тот счастливчик» всё-таки я.

Похоже, догадка слишком явно отразилась на моей физиономии, потому что Люче вдруг перестала улыбаться.

– Извини, Киро, мне пора… уже поздно… – Она хотела уйти, но я успел ухватить её за руку.

– Стой. Погоди. Так, значит, это я? Ты про меня говорила, да?

Она не стала вырываться, но ничего не ответила.

Я стиснул пальцами её ладонь, а потом притянул девушку к себе и обнял.

– Прости, но кроме Белой Совы для меня никого не существует. Ты мне дорога, и я люблю тебя, но совсем не так, как её. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Это будет для меня лучший подарок.

Девушка обняла меня в ответ, очень крепко обняла. Так мы простояли несколько минут, в молчании.

Наконец Люче отстранилась.

– Я так боялась этого момента, но, знаешь, Киро, после твоих слов мне стало намного легче. Ты будто освободил часть моей души от наваждения, чтобы я могла любить ещё кого-то, кроме тебя. И я попробую.

Она поднялась на цыпочки и поцеловала меня в щёку.

– Я решила ответить на ухаживания того молодого человека.

– Ты про Снеча?

Люче не ответила. Она развернулась и совсем другой походкой – лёгкой и смелой – отправилась в сторону шезлонгов.

Через несколько секунд за моей спиной кашлянули.

Почему-то я даже не удивился.

– Следила за мной? – спросил я, не оборачиваясь. – Не удержалась, да?

Тёплые руки обняли меня со спины, и голос Сьюн прошептал на ухо:

– Значит, никого, кроме меня, для тебя не существует?

– Я знал, что ты подслушиваешь, поэтому пришлось сказать эту слащавую фразу. На самом деле я так не думаю.

– Только попробуй так не думать! – Сьюн ткнула меня в бок кулаком.

Я развернулся лицом к девушке, но даже ответить ничего не успел – меня прервал приглушённый выкрик, донёсшийся из зарослей:

– Хва-а-а-а-атит! Ну не на-а-а-адо! Хватит, я вам говорю! Отвалите!

Потом был треск веток, шум листвы, а затем из кустов вывалился Вут, взлохмаченный и запыхавшийся.

Тот самый парень, который сегодня утром угодил головой в песочную ловушку. Рубашка на нём висела изорванными лоскутами, а на лице застыла паника.

Увидев меня, он рванул подальше от кустов в мою сторону.

– Учитель Нобу! Они меня достали! Они… их трое… и они…

На его пути вдруг возникла розовокожая блондинка, которая допекала меня с борвийскими татуировками (Патрис, кажется). Она материализовалась прямо у Вута перед носом, цепко ухватила пацана за шкирку магическими когтями и потащила обратно – в кусты.