Выперли в шею
Шрифт:
Лёва выполнил просьбу своего невидимого собеседника; поставил шансон и закурив сигарету задумался. Тот собеседник, который таким беспардонным образом разбудил его в Новогоднюю ночь, доводился ему далёким родственником, чуть ли не прапрадедушкой.
– Честь имею представиться поручик князь Дурново, геройски погибший на Галицийских полях, в мае месяце шестнадцатого года, прошлого столетия. Ваш родственник. Прошу любить и жаловать!- произнёс полночный гость, войдя в свободное время на
Этот разговор произошел два года назад, в такую же в Новогоднюю ночь. Сказать, что Лёва, выпивший литрович своего домашнего конька и выкуривший кальян с какой-то экзотичной дрянью, слетел с кресла, значило бы ничего не сказать: "Добухался!Галюны!"- подумал он крестясь и тщетно пытаясь вспомнить слова молитвы.
– Что не получается? Попробуй ещё раз,- издевательски продолжал тот же голос.
– Ну чего к парню привязались? Не видите он и так на грани карачуна !- вмешался второй голос и как показалось с участием добавил.
– Не бзди племяшь: свои.
– Свои в такую погоду дома сидят, водку пьют, а не розыгрывают честных людей!- попытался отшутиться немного пришедший в себя Лёва Давыдов, по жизни писатель-реалист, атеист и художник-баталист.
– Мы бы тоже сидели, но как видишь не судьба, так что прекращай дурковать, лучше давай знакомиться по хорошему.
– А то, что будет, если я выдерну штекер из розетки?- попробовал похорохориться Лёва.
– Попробуй, но не советую,- произнёс явно с угрозой первый голос.- Здесь такая скука, что лучше сюда не спешить. Денис Давыдыч подтверди!
– Поскорее кружку дай, ставь бутылки перед нами, всех наездников встречай, с закрученными усами!- пропел от куда-то издалёка чей то голос, принадлежавший по видимому когда-то бравому балагуру и записному шутнику.
– Истинная правда правнучек, скучно-с. Слово чести.
– Шутить изволите мужчины ,- оробев не по детски, поняв с кем имеет дело, прошептал побелевший и сразу протрезвевший Лёва .
– Отнюдь! Ты себе накапай-то грамульку. Тебе сейчас выпить пользительно будет. Пей, пей не стесняйся, а мы тебя пока введем в курс дела. Почему мы здесь и почему для нас выбрали именно тебя.
– За ваше здоровье, пить не буду, оно, как я понял вам уже ни к чему, значит за Новый год !- произнёс тост Лёва, выливая в себя полный стакан коньяка.
– Вот это правильно, вот это по нашему, по гусарски.
– одобрил Лёвин поступок, голос принадлежавший бравому балагуру.
– Выпросили мы тебя себе в помощь. Будешь нам помогать?
– Да легко!- чтобы побыстрее от него отстали, согласился на его предложение Лёва.
– Но только предупреждаю сразу, делать я ничего не умею.
– А делать-то ничего и не надо будет делать; коньячок попивай, табачок покуривай, музон забойный ставь нам, с девками трахайся, а всё остальное мы сделаем сами.
– Как это?- не понял Лёва.
– А так это! Истосковались мы тут, и так на земные утехи и радости, здесь наложено табу, а у здешнего информационного поля потенциал огромный, то будем мы с тобой заниматься интеллектуальным трудом. Давай тему; стихи, проза, кроссворды,
Или уже партнёры?
– Эй на шхуне, ты там где? Ты чего задумался, прервав его воспоминания прозвучал с компьютера, недовольный голос ночного собеседника.
– Так есть что-то?
– Да есть, за войну первую империалистическую, надо написать конкурсную работу. Есть кому взяться за эту тему?- спросил Лёва после некоторого раздумья.
– Мне, мне, мне, мне, мне, мне, мне, мне!!!- захрипел от возбуждённого крика компьютер.
– Это моя тема.
– Да спокойнее князь, мы знаем, что Ваша - на неё никто и не претендует. Слышь Лёва, а с авторскими песнями и со стихотворными конкурсами, сейчас как?- спросил бывший гусар, бравый рубака, поэт и балагур.
– Увы, никак!- ответил ему Лёва.
– Жаль, тогда хоть трубочку закури. Дай хоть из далека кайфануть!
Лёва взял свою старую, хорошо обкуренную трубку; достал с заначки пачку табака "Гецоговина Флор", набил трубку и подкурив выпустил облако ароматного дыма в компьютер.
– Балдейте господа, оставляю её вам, а я пошел спать. И попробуйте меня только снова разбудить на самом интересном месте!
4
" Где то на Галицийских полях."
Брала русская бригада,
Галицийские поля-
И достались мне в награду,
Два кленовых костыля...
(песня*Галицийские поля*)
– Куда Вы прёте со своим вальтом, подпоручик, бью его по усам своим королём.За Вами ещё две атаки. Изволите рассчитаться сегодня или ещё партейку на квит?- спросил у сидевшего напротив в блиндаже, молоденького подпоручика, усатый грузный поручик с крестом Георгия на френче.
– Да сколько той жизни, а карточный долг- это дело чести. Свожу людей в атаку, а там можно и на квит. Готовьтесь поручик, я Вам не спущу,- ответил юноша подпоручик и поднявшись со снарядного ящика, вышел из блиндажа.
– Будьте осторожны подпоручик, немцы сегодня злы, как черти, а мне не хотелось бы терять партнёра по картам!- крикнул ему вослед поручик.
– Братушки!
– через несколько минут раздался снаружи звонкий голос юного подпоручика.
– За веру, царя и отечество, братцы не посрамим славу русского воинства! За мной- урааааааа!!!
Поручик зябко поёжился, выпил рюмку водки, накинул на плечи свою вылинявшую и прожжённую шинель, вышел из блиндажа в окопы.
– Сопляк, мальчишка - точно без партнёра оставит,- выругался он вслух наблюдая в бинокль, за атакой и за подпоручиком, который покуривая папироску "Сальвэ", неторопливо шел под ураганным пулемётным огнём по нейтральной полосе, к линии заграждения, похлопывая себя стеком по голенищу сапога.