Вынуждающие обстоятельства
Шрифт:
– Я превратился в дикого волка и не могу вернуть себе исходный вид!
Наступила пауза, после которой все тот же спокойный голос ответил:
– Тяжелая ситуация. Тебе надо поскорее вернуть свой облик, а то может случиться все что угодно. Ты оборотень, как я понимаю?
Я возразил:
– Нет, мастер, я не оборотень. Я мыслю абсолютно так же, как и разумный зверь. У меня нет желания убивать всех вокруг.
– Это похвально, но лучше тебе стать обратно менестрелем. Запоминай, повторять не буду. Итак, применяешь фигуру шихан третьего
Дальнейшие советы мне нет смысла приводить, потому что они углублялись в магическую терминологию, объяснять которую в рамках моего рассказа будет нелогично и очень долго. Выполнив все указания мастера, я почувствовал, как распрямляюсь. Лапы опять стали длинными, бока выгнулись, спина стала больше. Через несколько секунд перед моими спутниками стоял уже не волк, а знакомый им менестрель Мирпуд. Я благодарно подумал:
– Спасибо вам, мастер.
Голос мне ничего не ответил. Ласса опустила кинжал, вслед за ней убрал лук Рамзи и загасила шар Вейлин. Хорек сплюнул:
– Кто-нибудь объяснит, что за хрень здесь произошла?
Пришлось объяснять пришедшему охотнику все, что произошло в его отсутствие. Ласса бросила кинжал в сторону моего чехла:
– Только блохастого оборотня не хватало.
Я поднял лапы:
– Я не оборотень. Мне не хотелось ни убить никого, ни разрушить что-нибудь. К тому же, я был истинным волком, а не волкоподобным оборотнем.
Вейлин наклонила голову:
– Ты уверен?
– Абсолютно. Я только не мог говорить и был диким волком. В остальном чувствовалось все то же самое, что и раньше.
Гиена фыркнула и сложила лапы на груди:
– Я тебе не верю, Мирпуд. Что за хреновой магией ты владеешь? Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь, наконец, кто ты и откуда пришел.
В доказательство своих слов огневица села на корень ближайшего дерева. Я посмотрел на тушу, которую притащил Рамзи:
– Хорошо, я расскажу вам, кто я такой. Но только при одном условии… Сначала мы отнесем кабана Пастели, она его съест, пустит нас к источнику, а после изгнания эцхеде мы уже поговорим. Идет?
Гиена засопела, показывая свое недовольство. В дело вмешалась Вейлин:
– А Мирпуд прав. Лучше убрать твоего духа, чтобы одной проблемой было меньше. Мы же не собираемся расходиться сразу же после омовения? Никуда история не денется.
Нехотя Ласса встала с корня:
– Ну и куда нам идти?
Рамзи осмотрелся по сторонам и взвалил себе на плечи кабаненка, махнув головой куда-то в сторону:
– Туда.
Я предложил хорьку помощь в переноске туши, которая была не такой уж и маленькой, однако мое предложение лучник отверг, сказав, что донесет сам. Надеюсь, он отказал не из-за страха перед моей способностью превращаться в волка.
Путь обратно казался еще более долгим, чем дорога в поисках следа дичи. Пастель при виде нас выдохнула дым из носа:
– Вернулись, как я погляжу. И даже с добычей? Вы растете в моих
С некоторой опаской Рамзи скинул тушу перед Пастелью и удалился обратно к нам. Обнюхав кабанененка, Пастель лизнула ее языком, после чего обхватила своей немаленькой пастью кабаненка и лапами положила его боком к себе. После этого началась трапеза.
Ела дракониха жадно, не пытаясь прожевать (или просто не умея пережевывать?). Похоже, она давно не видела еды.
Через несколько минут Пастель сыто икнула и положила голову на лапы:
– А теперь дайте мне поспать.
Я возмутился:
– Ты же обещала пустить нас к источнику, если поешь!
Ответом мне был невозмутимый взгляд драконихи:
– Будешь возникать – вообще прогоню. Еще вопросы?
Вопросов не было, если не считать раздраженного фырканья, которое слышалось от всех нас четверых.
Рамзи уселся прямо на землю и произнес вполголоса:
– Вот коза чешуйчатая, поспать ей захотелось, видите ли. Как будто раньше не могла. Мы тут тащились, еду добывали, а она просто пожрала и завалилась спать. Теперь хрен знает, когда она проснется.
Я скинул на землю чехол и сел на траву:
– Есть предложение лучше, чем ждать ее пробуждения? Без изгнания эцхеде мы никуда не пойдем.
Мы уселись в полукруг. Ласса сжала пальцы в замок:
– Мирпуд, ты обещал рассказать о себе.
Я покачал пальцем:
– Не так быстро, милая огневица. Мы договорились, что я расскажу о себе после омовения и не ранее. Давайте просто поговорим. Я, например, ничего не знаю о тебе, Рамзи. Расскажешь?
Хорек сел:
– Я расскажу без проблем, только моя история очень скучная, к тому же, Ласса ее слышала.
Огневица выгнулась, разминая спину:
– Можешь рассказать еще раз, я послушаю.
Воин снял со спины свой лук и начал перетягивать на нем тетиву, параллельно рассказывая:
– Я уроженец Граальстана. Родился в маленькой деревушке Мансер где-то на границе с Меровией. Вышло так, что остался сиротой в возрасте десяти лет. Родители умерли от туберкулеза с разницей в один день, когда эпидемия этой заразы накрыла пограничные области. Только чудом я не заболел, хотя треть нашей деревни точно выкосило.
– Одним из тех, кто выжил в Мансере после вспышки болезни, был охотник по имени Янсен. Он-то и стал мне вторым отцом. Каким-то образом он сумел увлечь меня, домашнего детеныша, научиться навыкам охотника и следопыта. Признаться, первое время я был очень неспособным учеником: путал все, что он мне рассказывал, никак не мог запомнить простейших вещей. Дело усугубляло и то, что Янсен был типичным холериком, и его легко было вывести из себя. И в один из дней ему надоело мое разгильдяйство, и он припер меня к стенке в прямом смысле этого слова. Схватил за ворот и буквально прошипел мне в морду, что если я не возьмусь за ум, то будет все очень плохо…