Вынуждающие обстоятельства

Сильварг Александр

– Кто еще был помимо тебя и посетителей в таверне?

Шакал вытер платком остатки крови с морды:

– Был еще менестрель, который примерно с неделю до этого начал выступать по вечерам. Вчера он пришел с какой-то волчицей, которая большую часть его игры пела.

Дисто снова поднял ушки:

– Менестрель? Он не вызвал у тебя подозрений?

Мечел задумался:

– Возможно. Когда я выполняю заказ, я слежу за всеми, кто находится впереди меня. Я видел, где находился менестрель в последний момент, когда кинжал был еще в моих лапах. И когда я

уже ударил кулаком по спине объекта, менестрель стоял в другом месте. Это выглядело так, как будто он просто переместился мгновенно в другое место. Пусть ненамного, но сместился. И это не просто так. Этот менестрель наверняка маг. И у меня подозрение, что мой провал связан прямо или косвенно с ним.

Дисто задумался. После паузы он произнес:

– Иди к лекарю, пусть он обработает твои раны. После этого у тебя будет задание… Проследи за этим менестрелем и узнай как можно больше о том, кто он такой.

– А как же убийство объекта?

– Не торопи события, Мечел. Сейчас цель будет настороже, и внаскок ее не возьмешь. У нас еще есть время до того, как мы свяжемся с заказчиком. Пока твоя главная цель – этот менестрель. Не нападать, только следить. Цель понятна?

– Так точно, мастер.

– Иди к лекарю.

Мечел ушел из комнаты, а Дисто очень сильно задумался.

Прошла неделя после того, как пришли служители Ордена и забрали Вейлин к себе. Без нее дом Гимеона опустел. Каждый день было одно и то же: муштровки в магии, вечером игра в таверне, иногда перемежающиеся с походами на рынок вместе с Гимеоном за тем, чего не хватало в доме. Иногда на допрос приводили очередного потенциального мага, пойманного во время патрулирования областей вокруг Ландара. Иногда это были обычные шарлатаны, иногда реальные маги, которых Гимеон отсылал обратно в гарнизон.

Я заметил, что после того, как Вейлин исчезла, варан стал пристальнее следить за мной. Каждый раз, когда я возвращался домой вечером после очередной игры в таверне, взгляд Гимеона становился намного более облегченным, чем обычно. Возникало ощущение, что он сопровождал бы меня везде, даже в туалетную комнату в углу его дома.

Единственным утешением для меня оставалось то, что Вейлин иногда могла по вечерам ассистировать мне в менестрельных концертах.

Сумма, которую я накапливал своими певческими данными, росла с каждым днем. Я был полностью уверен в том, что у меня появилась постоянная аудитория, которая приходила в таверну только ради моих выступлений.

Параллельно со всеми заботами я часто возвращался мыслями к своему миру. Если я правильно понимал, то в Москве прошло чуть больше одного дня. Еще пару-тройку недель здесь, и в Москве пройдут похороны Мишки. И мои, возможно, если я все-таки умер, и мое тело там осталось. Часто за эту неделю после ухода Вейлин у меня возникала мысль каким-нибудь образом оказаться в Москве, чтобы увидеть, как там все происходит и что стало после того нападения Васи Мажора. Но я понимал, что пока это невозможно.

Что мне останется в моем мире? Продолжать жить сиротой, которой потерял не только всю семью, но

и единственного друга? Без девушки, семьи и вообще чего-либо, что может принести радость? Нет, я не хотел так! Уж лучше было быть бродячим менестрелем в этом мире, чем неизвестно кем в своем.

В один из дней, когда я убирался по дому, а Гимеон в очередной раз что-то перебирал у себя в бумагах, на улице моросил дождь. Уже наступил вечер, и было темно, но, тем не менее, все еще много зверей шло или бежало по улицам, спеша по своим делам. Мастер поднял голову и посмотрел на меня немигающим взглядом:

– Ученик, собирайся.

Я едва не выронил метлу:

– Куда, зачем?

Взгляд варана остался непреклонен:

– Я сказал собираться, значит, ты идешь собираться. Или мне опять надо напоминать твоей мышиной памяти кодекс отношений между учителем и наставником?

Я затравленно кивнул и отложил метлу в сторону. Мне оставалось только облачиться в свою форму ученика.

Гимеон, к моему удивлению, на этот раз не надел своего обычного ярко-алого плаща гарнизонного мага. Напротив, он натянул на себя какой-то потрепанный коричневый плащ, старые синие штаны и разодранный грязно-красный цилиндр. Осмотрев меня, Гимеон заметил:

– Свой инструмент ты тоже берешь, ученик.

Все еще подозревая неладное, я накинул себе на плечи чехол с гитарой. Маг открыл двери дома, и мы вышли на моросящий дождь и под темнеющее небо.

Уже за дверями, когда я накинул капюшон плаща, Гимеон произнес спокойным, как обычно, голосом:

– Ученик, ты идешь в любую сторону от этого дома.

Я недоумевал:

– Зачем вам все это? Зачем вы так нарядились?

В голосе варана начали звучать яростные нотки:

– Ты. Просто. Идешь. В любую. Сторону. Я непонятно выражаюсь?

Я сглотнул:

– Я все понял, мастер.

Его голос опять стал обычным:

– Замечательно. А теперь иди. Да, и не оглядывайся в поисках меня. Это тоже приказ. Иди так, как будто ты просто гуляешь.

Оставаясь недоуменным, я двинулся по мокрой улице в сторону рынка. Через пять шагов я обернулся, но Гимеона не увидел. Голос в голове рявкнул:

– Какого Проклятого ты оборачиваешься назад, идиотина? Я тебе что сказал, ученик?

Я перестал глядеть назад и пошел дальше.

В дверь снова постучались. Не оборачиваясь, Дисто произнес спокойным голосом:

– Открыто, входите.

В дверь зашел Мечел:

– Мастер, вы просили меня следить за этим менестрелем. У меня есть некоторая информация по нему.

– Валяй.

– Зовут его Мирпуд В’арф. Идиотское имя. Он – ученик главного мага ландарского гарнизона. Тот самый мастер Гимеон – его учитель.

Дисто присвистнул:

– Ничего себе. Тогда он наверняка мог тебе как-то помешать в таверне.

– Каждый вечер он ходит в таверну «Синий конь» играть на каком-то странном суаре. Иногда выходит на рынок, когда один, а когда с учителем. За эту неделю пару раз встречался в таверне с той волчицей, которая была в тот день, когда я не смог убить цель.