Вынуждающие обстоятельства

Сильварг Александр

Зверь прошел в сторону сеновала, тихо ступая. Нож в его лапе начал медленно подниматься по мере его приближения к нашему спальному месту. Мне подумалось, что зверь движется нереально тихо, если трое моих спутников продолжали сладко спать, не реагируя.

Еще шаг. Зверь остановился прямо передо мной и поднял лапу с ножом. Я буквально вскочил из лежачего положения и двинул кулаком куда-то в грудь. Убийца явно не ожидал подобного и выронил нож, от звука падения которого все проснулись. Я молча скрутил скулящего зверя и уткнул его мордой в пол, вывернув лапы за спину. Держа одной

лапой его запястья, второй я пошарил по его штанам, но кроме ножа, похоже, у него не было ничего. Сзади раздался взволнованный голос Лассы:

– Что случилось?

Я прошипел:

– Какой-то засранец решил нас убить.

Воин одним движением перемахнул через полулежащих самочек и оказался рядом со мной. Он поднял голову зверя:

– Кто ты?

Убийца зашипел, но скорее обреченно:

– Демоны! Вы должны были умереть, все!

Рамзи вздохнул:

– Понятно, у нас тут умалишенный. Придется будить Лоума…

Нападавшим оказался русый заяц с длинными ушами и загнанно-бешенными глазами. Он пытался вырвать из хватки лучника все время, пока мы шли до дома старейшины, но Рамзи был сильнее зайца и не давал тому вырваться. На всякий случай я нес с собой нож, которым зверь пытался нас убить.

Так как у Рамзи были заняты лапы, я постучал в дверь Лоума рукояткой ножа. Стук вышел неожиданно громким, и через примерно десяток секунд дверь открыл заспанный гепард:

– Ну что вы в дверь колот… Гессен? Что случилось???

Лучник бросил зайца по имени Гессен на землю и надавил на него сверху задней лапой:

– Этот… я даже не знаю, как его назвать, пытался только что убить нас, пока мы спали. Слава Арханису, Мирпуд смог его обезвредить. И что нам делать?

====== Фестиваль бардов в Стиндале ======

И вот ворота Кенсана остались позади. Одна четверка уехала из города по следам другой четверки. Джесси, Янка, Райман и Коул теперь были в поисках наших главных героев, которые пока успели отъехать от Кенсана на достаточное расстояние. Но хватит ли этого запаса, чтобы преследователи не догнали их?/b>

Джесси, проезжая на лошади через северные ворота, одарила стражника-сенбернара самым «милым» взглядом, которым только могла. Видимо, ей это удалось, ибо воин попятился, пока не вжался в стену.

По негласному соглашению, всех вела Джесси, так как только она знала точные приметы сбежавшей четверки (как ни пыталась Янка вспомнить их внешний вид – у нее так ничего и не получилось).

Сразу было видно, что Коул, как самый молодой в плане опыта в команде, чувствовал себя не очень уютно и оглядывался по сторонам, как будто кого-то выискивая. Иногда Райман одергивал его, что-то тихо произнося на ухо. В какой-то момент это не укрылось от внимания острой на язычок Янки:

– Мастер Райман, может, его надо одергивать как-нибудь более действенно?

Кон-Сай достала из ножен на бедре один из своих странных кинжалов и медленно провела им в воздухе, как будто что-то чертила:

– Этот красавчик будет более действенным, чем ваши увещевания.

Опытный Цепной выдержал взгляд Кон-Сай:

– Госпожа Янка, я понимаю ваше нетерпение, но Коул – мой ученик. Я не сомневаюсь,

что ваши методы обучения и усмирения действенны, но мы из мальчика делаем не Кон-Сай, а Цепного. Думаю, лучше мне его поучить. Не утруждайтесь, госпожа, у вас будут более важные дела.

Янка с прищуром посмотрела на Цепного, но кинжал все-таки убрала обратно.

В дверь кабинета постучались:

– Отец Бойдул, разрешите войти?

Лис поморщился, словно от зубной боли:

–Заходите.

Дверь точно под портретами Иерархов открылась, и в нее зашел полосатый енот в оранжевом одеянии Ордена. Бойдул хмуро посмотрел на енота:

– Что не так, Скортекс?

Енот низко поклонился:

– Ваше Святейшество, у нас скоро будет необходимость производства нескольких новых Кон-Сай для отправки в дальние уголки Граальстана, но наших сил не хватит без Монолита. Что нам делать?

– Используйте альтернативные источники. Мои Кон-Сай уже идут по следу похитителя и скоро доставят Монолит обратно в Ландар.

Скортекс снова поклонился, произнеся древнее посвящение Иерарху:

– Ваша мудрость превосходит наши стремления, отец Бойдул.

После того, как енот исчез, лис почесал зудящие от волнения виски. Только бы Кон-Сай отняли Монолит как можно скорее…

Джесси ехала в седле и полностью ушла в себя. За свою безопасность она нисколько не беспокоилась – мало того, что никто в здравом уме не нападет на Кон-Сай, даже на одинокую, так еще она была не одна.

В отличие от многих своих подруг, Джесси была особой Кон-Сай, хотя она сама этого не подозревала. Волчица умела определять своих соратниц не только по внешнему виду, но и по их внутренней силе, что было недоступно другим Кон-Сай. Также она была единственной из ныне существующих волчиц, кто помнил процедуру превращения в охотницу за еретиками.

Одно только давалось Джесси с трудом – она почти не помнила свое детство и время до того момента, как стала одной из Кон-Сай. Смутно проглядывало в воспоминаниях что-то светлое и доброе, но оно никогда не вырисовывалось во что-то определенное. Ни своих родителей, ни братьев или сестер, если они и были, Джесси не помнила. Как она узнала в редких разговорах со старшими чинами Ордена, это было странным, так как все остальные Кон-Сай помнили свое прошлое до инициации.

Коул перестал оглядываться по сторонам и устремил свой взор вперед. Он видел, что наступает ночь, и им вскоре придется остановиться на ночлег, если только они не намеревались идти вперед день и ночь без остановки. Хотя Чойг-Ма’л и были элитной кастой воинов, как и Кон-Сай, но они были живыми существами, и сон для них значил ровно столько же, сколько и для остальных зверей – очень много. Тигр взлохматил гриву. Кон-Сай Джесси ехала впереди, погрузившись в свои мысли и ни на кого не реагируя. Доводилось Коулу слышать о Джесси – как она могла за секунду превратиться из тихой и безобидной с виду волчицы (хотя кто назовет Кон-Сай безобидной?) в настоящую машину для убийств, которая не будет щадить никого. Разное про нее говорили, но обязательно шепотом, чтобы это не касалось ее ушей, а то хлопот можно было не обобраться.