Вынуждающие обстоятельства
Шрифт:
После этого Лоум поднялся:
– Попрошу меня простить, я выйду за едой – она у меня в погребе.
Гепард вышел, и Лассу как прорвало:
– Я не хочу оставаться здесь на ночь, не хочу!
Рамзи начал ее урезонивать:
– Успокойся, что ты паникуешь?
Огневица отстранилась и оглядела всех нас:
– Вы не видели, как на нас смотрели жители? Как на прокаженных! Они нас боятся и ненавидят после того, как узнали о нашем пути через поле, будь оно неладно. Только Лоум нас не боится, хотя его я тоже опасаюсь. Вдруг они нападут на нас ночью?
В дверь зашел гепард, несущий большую миску, накрытую тканой материей. Магесса заткнулась так резко, как будто у нее выключили звук. Лоум сел на пол и снял ткань. В миске лежали большие картошины. Гепард виновато посмотрел на нас:
– Это все, что у меня есть, милостивые лары. К сожалению, она холодная, но на вас всех должно хватить. Конечно, там есть мясо, но его очень мало.
Вейлин развязала мешок и достала что-то из провизии:
– Лар Лоум, нехорошо, что мы будем забирать у вас последнее. Давайте мы добавим немного своих припасов, и вы хорошо поедите с нами, ладно?
В глазах гепарда мелькнули слезы, когда он увидел, как волчица достает кусок нарезки и что-то еще из мясного:
– Я так давно не ел, как полагается. Спасибо, что так заботитесь о старом Лоуме.
Ласса сняла свой плащ, и расстелила его на полу. После этого она развела костерок магией прямо на плаще, к удивлению всех присутствующих. В ответ на немые вопросы огневица произнесла:
– Когда-то я заговорила этот плащ, чтобы он был огнеупорным, поэтому на нем можно разводить костры и не опасаться, что ткань загорится.
После этого гиена взяла миску с холодной картошкой и провела ей над магическим пламенем, что-то шепнув. Пламя на мгновение взметнулось вверх, заставив от неожиданности отпрянуть всех, кроме Лассы, после чего она поставила дымящееся блюдо на пол:
– Думаю, горячую еду есть всяко приятней, чем холодную, не так ли?
Таким же образом огневица приготовила и те куски мяса, что вытащила Вейлин. Вскоре у нас был горячий ужин, которого хватало на всех пятерых присутствующих в домике зверей.
Лоум ел свою часть так, как будто давно не видел нормального питания. Глядя на его полную фигуру, я сомневался в этом, но факт от этого не менялся – ел он жадно. Быстро съев все, гепард откинулся назад и удовлетворенно улыбнулся, заурчав:
– Большое вам спасибо. Правда, нехорошо, что гости кормят хозяина, но мы очень бедны…
Я прервал начавшуюся было жалобу, которую все и так уже слышали несколько раз:
– Скажите, где мы можем провести ночь?
Гепард перестал урчать:
– У меня есть сеновал. Это все, что я могу предложить. Там сухо, и вы будете делить ночлег с вашими лошадьми. Вас это не пугает?
Мы помотали головами. Лоум поднялся:
– Ну что же, пойдемте, я вас провожу.
Старейшина толкнул входную дверь и вышел под незаметно потемневшее небо, на котором уже была видна золотая луна. Постояв пару секунд на пороге, Лоум вышел в калитку и повел нас
Мы подошли ближе. Теперь, помимо сена, моему взору открылось самодельное стойло в противоположном углу сарая, где фырчали наши кони. Над входом висело что-то типа керосиновой лампы, но сейчас она была погашена. Лоум обвел сарай лапой:
– Это все, что могу вам предложить. Располагайтесь. А я пойду спать – время позднее.
Старейшина исчез. Рамзи потрогал будущее спальное место:
– Хорошее сено, должен сказать, такое не стыдно предложить и лошадям. Пойду, проверю, как их выпасли.
Хорек пересек сарай, откуда раздался его возглас:
– Кто-нибудь зажжет лампу? Здесь видно очень плохо.
Ласса вздохнула, создала на лапе небольшой, но яркий огонек, и пошла в сторону лучника, чтобы тому было виднее. Мы же с Вейлин остались на сене. Эйнар, которого тоже немного покормили мясом во время ужина, вылез на сено и задумчиво на нем потоптался, принюхиваясь. После этого он радостно пискнул, немного подпрыгнул и вцепился во что-то зубами. После паузы он гордо показал нам пойманную мышь, которая еще трепыхалась в его пасти и визжала, пытаясь освободиться. Вид у котенка был самый гордый. Я потрепал его по голове:
– Молодец, Эйнар.
Котенок сжал зубы сильнее, после чего мышка замолчала. Эйнар потопал куда-то в темный угол, где и оставил мышь. Я вопросительно посмотрел на котенка:
– Эйнар, а здесь есть еще мыши?
Котенок начал задумчиво прислушиваться, поджав все лапки. Подумав, он покачал головой. Тем временем вернулся Рамзи вместе с Лассой:
– Что же, они неплохо сделали свою работу, должен сказать. Давайте уже спать, ночь на дворе.
Вейлин вытащила из мешка тот самый плед, которым мы укрывались в лесу. Вскоре мы вместе лежали под одним пледом, практически свернувшись клубочком. Места хватало всем, и мы не мешали друг другу. Последней моей мыслью было то, что мы первый раз заснули все вместе, не оставляя кого-либо на дозоре.
Ночью я проснулся оттого, что рядом со мной тихо шипел Эйнар. Я погладил котенка и попытался затащить его к себе под плед, но Эйнар внезапно уперся и начал кусаться, не желая лезть. Я поднял ушки и услышал чьи-то шаги снаружи сарая. Так как я лежал не в середине, а с краю, то у меня получилось улечься удобнее, не будя остальных. Так мне был лучше виден выход из сарая, который освещался золотистым светом от луны. Там мелькнула какая-то тень. Я прикрыл глаза, притворившись спящим. Тень ненадолго застыла, а потом двинулась дальше, пока на пороге не появился зверь, видовую принадлежность которого было трудно определить, хотя луна была очень яркой. В его правой лапе блеснула узкая полоска металла, и я инстинктивно напрягся. Так, только убийц нам не хватало. К счастью, Эйнар понял, что я не сплю, и перестал громко шипеть.